Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
Вот он, из плоти и крови, тогда что произошло?
Углубившись в лес, девочка бросила корзинку и огляделась. Ждет кого-то? Да ей же лет шесть! Кто вообще отпустил дочь в лес, еще и в первый день Коляды?
Живым не место в Нави, так как она здесь очутилась? Хотя, быть может… Нет, невозможно. Но…
Ведьмы сказали, что царство мертвых подошло очень близко к Яви, неужели настолько, что тропы живущих пересекаются с тропами умерших?
Утробный рык заставил его вздрогнуть. Из-за деревьев вышел перевертыш. Из пасти текла слюна, когти оставляли на снегу борозды.
– Мм!
«Беги, дуреха!»
Он выхватил серп, и в то же мгновение зверь прыгнул.
Время замедлилось, исказилось, его ткань зарябила и лопнула. Глаза девчонки засияли, из них вырвались яркие лиловые искры.
Он думал, что тварь пройдет сквозь него и накинется на ребенка, но вдруг почувствовал тяжесть волчьего тела. Зверь ударил когтями по лезвию, высек искры из освященного металла, а потом отпрыгнул и утробно зарычал.
Серпом он владеет плохо, был бы у него меч…
Словно услышав его мысли, девочка махнула рукой, и оружие вспыхнуло пламенем, превратившись в длинный ровный клинок.
Волк прыгал, рычал, кидался, как бешеный пес, а воин уклонялся, парировал, ждал удачного момента для нападения.
Да, бой – вот что ему нужно! Все, что он умеет, – это сражаться. Оружие – продолжение его руки. Годы тренировок, годы службы его создали для того, чтобы уничтожать нечисть.
Вдруг земля ушла из-под ног – пятясь, он не заметил поваленное дерево, запнулся и упал на спину. Перевертыш разогнался и прыгнул, вцепился в предплечье, только кожаные нарукавники помешали зверю разорвать плоть. Он ударил тварь по носу – та взвизгнула, ослабила хватку, – и он с такой силой дернул руку, что вырвал у зверя несколько гнилых зубов. Схватив его за ухо, воин со всей силы ударил нечисть в челюсть – раз, другой, третий.
Бил, пока перевертыш не заскулил как щенок.
Кровь заливала одежду, костяшки горели.
Собравшись, он врезал зверю коленом, но ухо не отпустил, так и прижимал морду к плечу. После очередного удара он услышал треск звериных ребер и резко оттолкнул волка. Схватил меч, вскочил на ноги и, пока тварь не пришла в себя, одним длинным ударом рассек ее тело. Из раны повалил пар.
Он стер кровь с лица и повернулся к ребенку. Девчушка смотрела внимательно, яркие голубые глаза блестели.
– Ты кто? – шепотом спросила она.
