Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
– А как, по-твоему, мы выживаем? Где это видано, чтобы божества и хранители объедками довольствовались? Нет, нет, хватит!
– Что ты вообще несешь?
Вопросами Варна попыталась отвлечь Ягиню и освободить руки, пока та была занята россказнями о сложной жизни в тени Зверя, но ничего не получилось – веревка крепкая, затянута так, что пальцы онемели.
– Ты не дергайся, не дергайся. Жесткое мясо мы не любим.
– Зубы нам заговаривала. – Варне нестерпимо захотелось плюнуть твари под ноги.
– А вы и рады верить.
Только сейчас Варна увидела Ерша, лежащего на полу лицом вниз. Ягиня заметила ее взгляд и сказала:
– Не переживай, жив пока. А вот дружку твоему несладко приходится, я смотрю. Но есть среди моих друзей любители падали, мы…
Варна не дослушала, уставилась на привязанного к столбу Дария. Не соврала Ягиня, ему и правда было плохо – кожа стала темно-зеленой, на полу под ним расплывалось большое влажное пятно.
– Что ты с ним сделала?! – Варна дернулась. – Отвечай!
– Пустила ему кровушку, чтобы ослабить немного. Чуешь? Он воняет, как… – Ягиня окинула Дария раздраженным взглядом. – Как покойник.
От него действительно распространялось зловоние, оно густым туманом поднималось к потолку.
Доводилось ли им встречаться с древними божествами? Никогда.
Что еще припасено в рукаве у Ягини, Варна не знала, но медлить не могла: обескровленный Дарий очень скоро ссохнется, и они оба умрут.
Воспользовавшись тем, что Ягиня отвернулась к печке, Варна собрала всю свою силу и дернулась – веревка лопнула. Освободившись, Варна кинулась на Ягиню, но та успела развернуться и схватить охотницу за плечи. Женское лицо задрожало, как водная гладь, а затем и вовсе исчезло. Божество явило свой истинный облик, и он оказался ужасным – половина лица юная, с румянцем на пухлой щеке, а другая – гниющая плоть мертвеца. Сквозь полуистлевший рот проступал жуткий оскал.
– Что, не люба я тебе?! – заорала Ягиня и расхохоталась.
Она попыталась схватить Варну за горло, но та оказалась проворнее – нырнула под руку, навалилась на старуху и вцепилась в морщинистую шею. Изо рта Ягини вырвался противный хлюпающий звук, будто она подавилась собственным языком. Может, она и сторожит мертвых, но силы Зверя в гостье не почуяла.
– Отрава! – завопила тварь. – Отрава!
Костлявые пальцы царапали лицо, но Варна только крепче сжимала горло старухи.
