Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
Только вот порчу напустить на невиновного согласилась легко, мелкая лгунья.
Со всей силы Дива ударила ведьму сапогом в лицо, та упала на спину и завыла, как раненый зверь. Дмитрий схватил ее за волосы и потащил прочь.
Ведьма орала долго, вопли эти – музыка для ушей. Кричи, тварь, кричи, исходи кровавой пеной, мочись под себя от боли и страха. Ни одно существо, присягнувшее Зверю, не заслуживает спасения. Пусть отправляется к хозяину, изломанная, поруганная, раздавленная.
Когда парни вернулись, они отправились в путь.
Оказалось, что вызвали их не в деревню, а в небольшой городок, Ясенево. Дома красивые, ухоженные, дороги расчищены, любо-дорого смотреть. И церквушка белая, и староста гладко выбрит и приветлив, что за красота!
– Показать могу, что с детьми сделали. – Мужик заискивающе смотрел на Диву.
– Вы храните их все еще? – Она удивленно присвистнула. – Сколько ж дней прошло? Вонять не начали?
– В погребе они.
– Нам бы пожрать, – сказал Дмитрий.
– Ша! – рявкнула на него Дива. – Сначала работа.
Мужик ответил свирепым взглядом из-под поседевших бровей, но смолчал. Если пасть откроет – она вышибет ему все зубы, до единого, чтобы знал, пес, на кого лаять надумал.
За домом староста открыл дверцы погреба и пропустил их вниз. Вони разложения не было, что странно, даже в низкой температуре трупы так долго не хранятся.
Дива подошла к телам, стянула с них ткань и опешила.
Дети, лет по восемь, глаз нет, вместо них в глазницы вставлены черные камни. Кожа потрескалась, сквозь нее пробиваются пучки сухой травы.
Она присела и с отвращением уставилась на покойников.
– Да из них чучела сделали, – захихикал Блаженный. – Натуральным образом набили сеном!
– Заткнись, – прошипела Дива. – Но, как ни прискорбно, этот дурачок прав. Не дети это, только кожа, под которой какой-то мусор.
– Чертовщина. – Орел присел рядом.
– Все жители в ужасе. – Староста старательно отводил глаза. – Кто на такое зверство способен?
– Ступай, мужик, договорись о ночлеге. – Дива махнула рукой. – Иди, иди, незачем тебе тут стоять.
Когда он ушел, она достала нож и сделала надрез. Внутри только солома, действительно чучело сделали, но ни одной твари на свете нет, способной на такое.
– Уголь. – Дмитрий достал камешек из глазницы.
