Холли — красная белка из сиротского приюта в Норвегии, живет скучающим зимним Рождеством. Под ледяной маской холодности Холли начинает раскрывать свои тайны и открытое сердце, знакомясь со всеми секретами: от страшных семейных тайн до мелочей жизни в приюте. Атмосфера книги наполнена мистикой, нежностью и глубоким взаимопониманием между Холли и читателем, привнося в жизнь повседневные сюрпризы и необычные перспективы....
При этом он приветливо взглянул на Анни, которая уже утонула в объятиях мамы.
– Будет сделано, – пообещал Бо, погладив Ганешу по хоботу и заглянув в его тёмные глаза. Потом, ещё раз поклонившись великану, он вернулся обратно на зрительскую скамейку, а Ганеша спокойно позволил дрессировщице себя увести."
"Очень многие захотели обнять Бо, но директор цирка оказался проворнее всех:
– Мальчик, ты сошёл с ума! Но я так благодарен тебе! Где, скажи на милость, ты этому научился? Ты же цирковой, верно?
– Был раньше, – смущённо ответил Бо и едва успел передать просьбу Ганеши, как к нему кинулась мама Анни.
Отец семейства на одном из средних рядов вытряхнул из стаканчика попкорн и крикнул:
– Ребята, скинемся этому смелому юноше!
И все тут же полезли за кошельками.
Полчаса спустя Бо, покачиваясь, вышел из циркового шатра: в одной руке – гигантская шапка сладкой розовой ваты, в другой – семейная порция свежего попкорна, а в кармане куртки на этот раз всё же лежали сто долларов.
«А не такой уж плохой получился день рождения», – подумал Бо и вонзил зубы в самую сладкую вату в своей жизни.
Испытание
Джефри, волк
Джефри после смерти младшей сестры и за несколько месяцев до его перевода в школу «Кристалл»
– Джеф, вставай! Как спалось, милый? – нарочито радостно прокричала мама.
– Нормально, – буркнул Джефри, немного поморгал, щурясь от света, и снова закрыл глаза.
Он не ощущал в себе волка. Странное чувство, всегда внушающее ему беспокойство. Но разве можно ощутить себя волком, когда спускаешься, не приняв душ, по лестнице и запихиваешь в себя жирный бекон, который даже не пахнет добычей? Отец и мать смотрят в свои тарелки, говорить им не о чем. С тех пор как умерла Шарлотта, это обычно дело.
«Представь своё звериное обличье», – напомнил себе Джефри, вернувшись полуголодным в свою комнату и собирая школьный рюкзак.
