Холли — красная белка из сиротского приюта в Норвегии, живет скучающим зимним Рождеством. Под ледяной маской холодности Холли начинает раскрывать свои тайны и открытое сердце, знакомясь со всеми секретами: от страшных семейных тайн до мелочей жизни в приюте. Атмосфера книги наполнена мистикой, нежностью и глубоким взаимопониманием между Холли и читателем, привнося в жизнь повседневные сюрпризы и необычные перспективы....
Ну и что такого, что он бизон и не очень хорошо плавает? Караг, например, тоже не поедет на Олимпиаду в качестве пловца. Брэндон купил у проходившего мимо торговца с переносным холодильником ледяную фанту, сгрыз пару кукурузных зёрен и решил насладиться остатком дня.
А ещё здорово, что он вряд ли когда-нибудь увидит эту странную Эллу и её маму. В этом преимущество таких знакомств на краю света.
Брэндон улыбнулся про себя, засунул неприятное воспоминание о морском происшествии в самый дальний ящик памяти и стал писать письмо Фрэнки.
История в подарок
Колючая парочка
Караг и Мия
Пару месяцев спустя после первой вылазки брата и сестры в город"
"Иметь сестру порой бывает очень непросто. Я понял это однажды ночью в период опадающих листьев, вскоре после моей первой вылазки в город людей и задолго до того, как я узнал о существовании школы «Кристалл».
Мама снова учила нас читать. В свете узкой серебристой луны мы стояли втроём перед табличкой, и Мия пыталась расшифровать, что там написано:
– Д… ж… е… потом два раза «н» и потом ещё какой-то знак.
– Это название, – мама старалась сохранять спокойствие.
– Я знаю, что это значит, – вмешался я, от нетерпения царапая когтями землю. Следы, которые я оставлял, порой напоминали буквы.
Мия зашипела на меня:
– Даже не думай, Караг. Сейчас моя очередь! Дже… Дже… Дженни?
– Совершенно верно, молодец, – похвалила Мию мама.
– Там написано «Озеро Дженни, три мили», – объявил я, ожидая похвалы.
Но вместо этого получил от Мии удар лапой по носу:
– Я бы тоже сейчас прочитала! Ты всё испортил!
– А ты безмозглый меховой клубок, – обиженно ответил я и потёр лапой занывшую от боли морду.
– Глупый кошара!
Мы с Мией бросали друг на друга гневные взгляды, а наша шерсть тем временем всё больше намокала под моросящим дождём.
– Прекратили, оба! – мама укоризненно посмотрела на нас. – Завтра продолжим. Вам надо будет посчитать, сколько букв на табличке.
– Я первая! – заявила Мия и огромным прыжком приземлилась в нашем укрытии рядом с родителями, которые лежали под козырьком скалы, тесно прижавшись друг к другу. Я втиснулся рядом с ней, но мой зад торчал наружу, всё сильнее намокая и замерзая.
