Деньги, купоны из Углегорска и сальцевские… а ведь до хрена, тут тысячи и тысячи, куча денег: Паша все же доходец имел и все свои сбережения, видать, собрал, когда на крыло встал. Ничего, мы с Федькой им тоже применение найдем. Так, книжка какая-то… карта области, с пометками. Это уже может быть что-то!
Все, не хрен тут копаться, потом разберусь, не спеша и без лишних глаз. Распихал все содержимое его сумки по карманам, оставив завернутые в бумагу бутерброды и теплые рукавицы, которые сперва тщательно проверил. Вот так, больше ничего здесь не было, так он и бежал. А теперь – своих искать."
"Вышел на улицу, потопал в сторону гостиницы. И прямо у поворота наткнулся на испуганного Федьку.
– Живой? – Он на меня чуть не вихрем налетел. – Блин, я испугался, там кровь на улице и гильзы везде.
– Это Паши кровь, – ответил я уныло.
– Убил?
– Если бы, – махнул я рукой. – Почти взял – так он застрелился, урод.
– Застрелился? – чуть с подозрением переспросил Федька.
– Федь, ну а ты как думаешь? Я его убивать бы стал? Нам теперь облом по всем статьям.
– Верно, – кивнул он и вытащил из кармана портсигар. – Полный облом?
– Не знаю, взял какие-то записи, – похлопал я по карману.
Федька извлек из портсигара папиросу, постучал ее мундштуком по серебряной крышке, затем смял его в пальцах и прикурил. Запах горящего фосфора от спички пробился через морозный воздух, затем его сменила вонь табака.
– Пошли обратно, что ли, – ткнул я стволом подобранного автомата в сторону гостиницы. – Как там у них?
– Да я не выяснил толком. Раненые есть, точно. Я тебя искать побежал, просто сначала не в ту сторону кинулся.
– Ладно, сейчас все выясним. Водка есть?
Федька кивнул и вытащил из кармана плоскую изогнутую фляжку, протянул мне, отвинтив колпачок. Я сделал два больших глотка, поморщился, потом просто подхватил из сугроба пригоршню снега и закинул в рот, типа закуска.
– Отпустило? – спросил Федор.
– Отпустит, куда денется.
А пока что меня потряхивало малость.
У гостинцы было полно народу. Подъехали две милицейские машины, подкатил еще «скаут» с разведкой, и комендачей прибавилось. Шумели, суетились, какой-то мужик с бородкой, в белом полушубке и с милицейской повязкой на рукаве пытался качать права, но его никто не слушал, а когда он совсем надоел, какой-то комендач просто послал его куда подальше, пообещав в случае отказа задержать и посадить в подвал.
– Мафию тут завели, мля, а теперь им еще докладывай, – сказал он в лицо замолкшему милицейскому. – Все, давай пошел отсюда, пока с вами всеми разбираться не начали.
– Не крутовато? – спросил я у Федьки, но ответил Тенго, услышавший вопрос и подошедший сзади:
– Власть в городе сменилась, пришло распоряжение за подписью Леонова.