Автор
Психологический триллер о выборе между личным счастьем и моральными принципами. Герой оказывается в опасном мире, где каждое решение может стать роковым. Для спасения любимой он готов на отчаянные поступки, но истинный враг скрывается внутри него самого.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Двери во Тьме»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Психологический триллер о выборе между личным счастьем и моральными принципами. Герой оказывается в опасном мире, где каждое решение может стать роковым. Для спасения любимой он готов на отчаянные поступки, но истинный враг скрывается внутри него самого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Круз Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Психологический триллер о выборе между личным счастьем и моральными принципами. Герой оказывается в опасном мире, где каждое решение может стать роковым. Для спасения любимой он готов на отчаянные поступки, но истинный враг скрывается внутри него самого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
С утра за мной впервые заехали на канадском «шевролете». Воспользовались, так сказать, преимуществами казенного транспорта. Его вчера Степаныч с Фермы погнал следом за нашим «блицем».
Побибикали под окном, а я уже возле него и стоял, дожидался. Помахал рукой, поцеловал Настю, так и не вставшую сегодня с постели ввиду нелетной погоды, и побежал вниз. Поздоровался с толстяком-комендантом, почитывавшим газету за стальной дверью с зарешеченным окошком, да и выскочил наружу, под дождь."
"Федька, сидевший, естественно, за рулем, поздоровался за руку. Иван со Степанычем уже сидели в салоне, они мне просто ручкой сделали. Печка была раскочегарена, так что все наслаждались теплом и сухостью, благодать прямо.
– Сейчас катер смотреть будем, – сказал мне Степаныч, покуривающий в приоткрытое окошко.
– То есть мы не на Ферму? – уточнил я.
– Не, в порт едем, – сказал Иван. – Там он. Потом ходовые испытания устроим, и если все нормально, так завтра прямо из города и выйдем. У Фермы на реку выхода-то нет.
– Это без проблем.
Федька тронул машину с места и погнал ее по грязной и мокрой улице, расплескивая лужи. Экипаж оказался трясучим, пришлось рукой ухватиться за ручку из гнутого стального прутка, крашенного в защитный цвет.
– И как тебе машина? – спросил я у Федьки.
– Да отлично, – одобрительно постучал он по большому, полого лежащему рулю. – Медленная, зато гребет как «шестьдесят шестой», где хочешь пролезет. А вот как жрет – еще не понял.
Утро за окном было серым, промозглым и – привычным. У меня в голове весь мир уже так выглядел, мокрым и холодным, потому что ничего другого здесь пока увидеть не довелось. Прохожие все так же кутаются в накидки и плащ-палатки, раздуваемые резким ветром, машины все так же осторожно объезжают лужи. Где-то за окраиной дымит в серое небо металлургический, пачкая его до совершенно непотребного цвета, да и во всем мире доминирует гамма: серость и уличная грязь. Ну и облетевшая бурая листва, скользкая и слипшаяся, которой были выстланы обочины.
– Зима вообще будет или где? – не выдержав, спросил я.
– Будет-будет, куда она денется, – пробурчал Федька, прикуривая от зажигалки. – Еще осточертеть успеет, будешь такой же грязной весны как манны небесной просить.
– Это потом, а пока грязь надоела.
Машина проскочила Советскую до площади Баумана, свернула в сторону реки, на Большевика Проскурина, кто бы это ни был, и затем, выбравшись на Первомайскую набережную, поехала в сторону промзоны, к которой и прижимался местный порт.
У его ворот вновь стало довольно оживленно.
