Автор
Ночь погружает город во тьму, когда двери кинотеатра начинают медленно открываться, будто устают от своей роли в постоянной битве света и тени. Исторический пистолет "ТТ" не просто оружие, а связующее звено между темными улицами и тайным миром за их дверями. Внутри, каждая деталь приглашает на откровение страшилок и загадок, где реальность сливается со сказкой....
Несмотря на то что записей Серых мы не нашли, Милославский был результатами доволен до такой степени, что нам и за буксиры пообещали какую-то премию, и «Ваню-комсомольца» уступили, правда, с одним условием: сначала там заново все обыщут «от киля до клотика» – и лишь потом отдадут. Милославский лично распорядился, куда-то звонил и там получил уверения, что город не будет на суденышко претендовать, а передаст научникам, то есть нам.
В общем, удачно все сложилось для нас – так удачно, что дальше уже некуда. Без стрельбы, без монстров, без адаптантов, просто пришли и нашли что хотели.
– Дальше-то чего? – спросил я у Ивана.
– А черт его знает, – ответил он. – Руководство взяло тайм-аут на обдумывание, а вам чего… поблизости быть, да и все, наверное. Как-то так.
Примерно такого ответа я и ожидал – общий стиль работы постепенно начинал вписываться в некие закономерности.
– Ладно, будем поблизости. Кстати, не пора нам уже? – глянул я на часы.
– И то! – кивнул Иван. – Можем топать.
По пути прихватили и Степаныча, что-то активно слесарившего в мастерской. Тот на ходу вытер замасленные руки смоченной в бензине тряпкой, завоняв весь салон «шевролета», но запах вскоре выветрился через приоткрытые окна.
– Вов, ну че, сходим куда-нибудь? – негромко спросил у меня Федька.
Степаныч с Иваном ничего не расслышали, потому что я сидел рядом с водителем, а они с удобствами расположились в салоне. Тут и мотор рычал, и склепанный по нормам военного времени кузов погромыхивал, и ветер в так и оставленное открытым окно задувал.
– Без проблем, – шепнул я в ответ. – Можем у меня дома чаю попить, а можем сходить куда-нибудь, только Настю прихватим.
– Сходим давай, а то у тебя в конуре не развернешься, – поморщился Федька.
– Как скажешь, я не против.
Я действительно не был против, скорее даже наоборот. Возбуждение от хороших новостей не улеглось покуда, и эти самые хорошие новости хотелось обмыть, откровенно говоря.
Степаныча завезли домой, а затем уже у моего подъезда Федька освободил водительское место в пользу Ивана, с которым и попрощались.
