Автор
Ночь погружает город во тьму, когда двери кинотеатра начинают медленно открываться, будто устают от своей роли в постоянной битве света и тени. Исторический пистолет "ТТ" не просто оружие, а связующее звено между темными улицами и тайным миром за их дверями. Внутри, каждая деталь приглашает на откровение страшилок и загадок, где реальность сливается со сказкой.
Совесть есть?
– Есть, – кивнул Федька, протягивая ему конверт. – Здесь две четыреста, десять процентов.
Брови Ивана удивленно поднялись, он присвистнул:
– Ничего себе… не ожидал. Спасибо, – кивнул он и, сложив конверт, убрал его в карман брюк.
– Лучше? – ехидно поинтересовался Федька.
– Немного, – хмыкнул тот и кивнул на кипятильник на тумбочке: – Чаю хотите?
– Где Иван, там и чай, – засмеялся Федька. – Иван-чай. Хотим, наливай, все равно еще разговор есть.
Тут Федька не наврал – я и сам, общаясь с Иваном, таким завзятым чаевником стал, что сам себе удивляюсь. Ну и ладно, чай пить – не дрова рубить.
– Вань, – заговорил уже я, после того как Иван передал мне парящую горячую кружку, – у нас допуск к архивам научного департамента есть?
– А что надо? – чуть насторожился он. – Там много чего в архивах, так с ходу и не скажу.
– Анкеты провалившихся сюда интересуют, – уточнил я. – Можно как-то посмотреть?
– Они разные бывают, анкеты эти. Некоторые засекречивают.
– Почему? И почему только некоторые? – удивился я.
– Разные причины, – уклончиво ответил он. – Твою уже наверняка засекретили.
– Это почему?
– А примета такая, – кривовато усмехнулся он. – Если дают дополнительные анкеты, значит, интерес вызвал серьезный. А если серьезный интерес, то отнесли твою папку в закрытый архив."
"– А просто узнать, секретили дело или нет, можно как-то?
– Ну… да, – пожал он плечами. – Могу глянуть, есть ли нужное в открытом доступе или нет. А что интересует?
– Да как тебе сказать… – взялся я выдавать уже привычную полуправду. – Такое впечатление, что у нас в городе людей убивают. Те, кто с этим вашим Серых был связан… или остался связан.
– А комендачам заявить? – сразу предложил он. – Пусть ищут, у них работа такая. Или в гэбэ.
– Вань, не хочу пока. Какая у них работа – это вообще вопрос десятый, а ваша Горбезопасность, похоже, больше для того нужна, чтобы Котовский своего влияния не терял. И кроме того, один бывший, а может, и не бывший даже гэбэшник уже точно в этом участвует. Не хочу подставляться так, пока все не выясню, а то и меня… нас… до кучи грохнут. Не вдохновляет такая перспектива. И оставлять все так не хочу, Вань, там двух женщин убили… и ты знаешь как.
Иван человек честный и прямой, я знал, что ему сказать. И знал, что он это поймет. Он покряхтел, попил чаю, поскреб в бороде, как обычно делает, когда пребывает в глубоком затруднении, когда в нем борьба идет между служебным долгом и простыми человеческими понятиями.
