Автор
Психологический триллер о выборе между личным счастьем и моральными принципами. Герой оказывается в опасном мире, где каждое решение может стать роковым. Для спасения любимой он готов на отчаянные поступки, но истинный враг скрывается внутри него самого.
Ты к нам с доверием – мы к тебе, это все людскими понятиями называется.
– Ты гля, разложил, – вновь усмехнулся он. – Твое здоровье… и твое тоже, Феодосий, – отсалютовал он Федьке. – Интересуйтесь.
– Зачем тебе вообще «Карась» нужен был?
– Сама баржа мне не слишком нужна, мне Серых нужен, главный.
– А зачем?
Сергей взял паузу на обдумывание, затем сказал:
– Он нужен Милославскому. Так нужен, что тот спать не может, похоже. Значит, у Серых есть что-то такое, с чем можно торговаться. Может, с Милославским, а может, и с первым лицом.
Ну сказал что-то. Не поручусь, что это правда, но чуть ближе к истине. Ладно, будем считать первым шагом к большой дружбе.
– У Серых ничего уже нет, – заговорил опять Федька. – И самого Серых тоже нет. А «Карася» мы нашли.
– Где?
– Выше по реке, за Углегорском, – сказал Федька. – Но пользы тебе с этого ноль – там уже Милославский хозяйничает. И не переживай особо, – добавил он, увидев, что Сергей скривился так, словно зуб у него схватило. – Мы там все облазили и все осмотрели, баржа подчищена, на ней носка старого не оставили. Потом люди Милославского опять все заново осмотрели и опять ничего не нашли, – добавил он."
"Проверить все равно уже не получится: ледостав начался, до весны в те края не протолкнуться. Да и рисково выше Углегорска чужим судам без разрешения ходить, так что дежурной версии вполне достаточно.
– Я про отставшего от баржи человека интересовался, – напомнил Сергей. – Про него узнали что-нибудь?
– Есть такой человек, – вновь заговорил я. – Нашли мы его. Жив-здоров, в городе. Но вот тут у нас и начинается непонятка: с какой стати мы его тебе сдавать должны? Зачем он тебе? Что узнать хочешь?
Сергей задумался, неторопливо попивая пиво. Своей немудрящей хитростью «про разбойников» он действительно подставился, требовать с нас что-нибудь он теперь никак не может, разве что совсем по беспределу, а это не сработает – мы же не бомжи и не местное жулье, нас так просто не прессанешь. То есть ему надо с нами чем-то делиться – вот он и думает, что открывать можно, а что нельзя. И я решил ему помочь:
– Мы же сказали, что знаем по этому делу куда больше, чем ты даже предполагать можешь. Я тебе даже больше скажу: «Карась» и Серых у нас сейчас вроде основной работы, понимаешь? И нам известно, что Серых делал, для чего делал, почему его искали, и вообще много всего разного. Из этого разного мы половину даже рассказать не можем – закрытая информация, – но все же чем-то поделиться готовы… если общий язык найдем.
