Автор
День выдался непростым для молодой женщине-официантке в столичном ресторане, когда она получила провальную работу. Внезапно она получает звонок от неизвестного мужчину, который извиняется за свою недоразумёнку и предлагает встретиться снова. Два незнакомца оказались сегодня на одной улице - как случайность или знак судьбы?...
Чтобы привести себя в чувство, зачерпываю воду в ладони и прикладываю к лицу. Булата пытались убить. Булата, без которого я не могу жить, пытались убить.
Не знаю, сколько времени я провожу, разглядывая свое отражение в зеркале над умывальником, но когда я покидаю туалет, медсестры в палате уже нет. Булат снова полусидит, взгляд устремлен на меня.
— Здравствуй… — не зная, как замаскировать свой недавний шок, я неловко киваю себе за спину. — Медсестра делала перевязку, поэтому я…
— Я видел. Разглядела?
Не могу я ему врать, да и нужно ли.
— Да, — я подхожу к кровати и вцепляюсь в спинку стоящего стула. — В тебя стреляли, да? Не было никакой аварии.
— Сейчас слушай внимательно, Таисия, — голос Булата звучит совсем как раньше: требовательно и твердо. — Про это знают всего несколько человек. Так и должно остаться. Поясню, чтобы ты понимала всю степень серьезности: хирург, оперировавший меня, может лишиться работы, а у меня будут большие проблемы.
Я киваю так резко, что в шее что-то неприятно щелкает.
— Я поняла, поняла… Не волнуйся. Клянусь своим здоровьем, что от меня никто ничего не узнает.
Булат пытает меня взглядом несколько секунд, после чего черты его лица расслабляются, и он откидывается на подушку. Я так о многом хочу его спросить. Например, как мне уснуть, зная, что в него стреляли, и что произошло с теми людьми? Их нашли? Наказали? Как мне жить, если такое когда-нибудь вновь повторится? И где носит Карину? Почему она ни разу не появилась?
Но я не спрашиваю и вместо этого лезу в пакет, чтобы Булат не смог разглядеть то, что способны выдать мои глаза.
— Я принесла бульон. Он будет горячим до вечера. Выпей, если захочешь, ладно? Он очень полезный. Курица деревенская. Я специально на рынок ездила.
Я опускаюсь на стул и зажимаю ладони между коленями. По-прежнему немного дрожат.
— В меня не каждый день стреляют, — негромко произносит Булат. — Этот случай, скорее, исключение.
Я киваю. А что мне еще сказать? Разве что начать снова плакать, но тогда у меня и правда лучше отобрать пропуск.
— Чем занимался, пока меня не было? Снова по телефону распоряжения раздавал?
— Больше спал. — Выглядит он не очень довольным. Как я и думала, Булату не нравится лежать без дела. — Что у тебя правами?
— Все в порядке. Завтра экзамен.
— Значит, завтра ко мне не приходи.
Все мое существо протестует этой полупросьбе-полуприказу. Как это не приходить? Я уже все рассчитала по времени и обязательно успею.
