В мрачной вилле на Корсике мирка девочки и мамы рушится, когда незнакомец ставит под угрозу ее безопасность. Вырвавшись из шокового состояния, мама мужественно защищает дочку, но при этом чувствует на себе необычайную силу и решимость загнать в угол.
— И с этими словами он подхватил меня на руки, и понес в спальню. Спальня? Я даже не думала об этом. Я вообще не думала, только мечтала о Дэме, прикоснуться к его разгорячённой коже, впитать его всего в себя, стать его частью… Я прижалась к Дэму, пока он нес меня в спальню, и ощутила биение его сердца. Оно билось так часто…
В спальне не были закрыты жалюзи, и лунный свет щедро заливал голубые простыни. Аскетичная обстановка комнаты только подчеркивала наши желания. Дэм положил меня на кровать и сбросил джинсы, лег рядом.
— Я так давно хотел прикоснуться к тебе. — Его руки легли на мои плечи и медленно начали скользить, опускаясь ниже. Я не смогла сдержать стон. А потом наши губы слились, и ночь превратилась в сплав серебра, лунного света и огонь, жар его губ, что повсюду следовали за пальцами. Моя голова кружилась от удовольствия и какого-то странного, непознанного чувства, от которого сжималось сердце. Это не была страсть, она и так уже сжигала нас в этот момент. Это не была любовь, искренняя и чистая, которая уже давно взяла в плен наши сердца.
— Ночь только начинается, любовь моя. — Дэм приоткрыл один глаз и загадочно улыбнулся в ответ. Я притворно застонала. А очень скоро мы снова оказались с ним вдвоём, где-то в личном кусочке рая.
***Солнце рисовало замысловатые узоры на наших телах, переплетенных руках и ногах. Солнце путалось в голубых простынях, целовало макушку спящего Дэма. Солнце пощекотало и мне нос, в попытке разбудить, и, надо сказать, солнцу это удалось. Я открыла глаза и попыталась потянуться, но нога, лежащая на моем бедре, заблокировала процесс. Я улыбнулась и даже не решилась вылезать из-под теплого одеяла, чтобы не потревожить Дэма. Он казался таким милым и обезоруживающе невинным, как спящий ребенок.
