В мрачной вилле на Корсике мирка девочки и мамы рушится, когда незнакомец ставит под угрозу ее безопасность. Вырвавшись из шокового состояния, мама мужественно защищает дочку, но при этом чувствует на себе необычайную силу и решимость загнать в угол.
Бесчувственным, безжизненным, отстраненным. Меня передернуло от отвращения к самой себе.
— Смотри, какие смешные дети, делят в песочнице игрушечный экскаватор. О, а одна из девочек ударила парня по спине лопаткой для песка и надела ведёрко ему на голову. — Дэм снова сменил тему, выпустив меня из объятий. Его улыбка казалась почти искренней. Но не смогла обмануть меня сейчас. Я тяжело дышала, прожигая его злым взглядом. Мне захотелось отомстить ему за то, что не дал мне договорить. За то, что не сказал «люблю» в ответ.
— Я бы хотела девочку. — Приторно-сладко улыбнулась я, удерживая ладонями лицо Дэма, не давая ему отвернуться. — От тебя.
Дэм вздрогнул, услышав мои последние слова. Вздрогнул так, словно я его ударила. С размаху, наотмашь. И медленно снял мои руки с моего лица. Удерживая их на безопасном расстоянии от себя.
— У тебя никогда не будет детей. — жестко бросил Дэм, не отводят глаз, и на минуту умолк, переводя дыхание. Словно ему не хватало воздуха. — Не будет их — от меня.
Глава 15
Мои глаза расширились от ужаса и удивления. И я на минуту потеряла дар речи.
— А от кого у меня будут дети, если я встречаюсь с тобой? — Медленно проговорила я, чувствуя, как закипаю от неведомого прежде гнева к этому замкнутому молодому человеку. Дэм — шкатулка с секретом. Мне начинало казаться, что я никогда не разгадаю его.
"— От кого же, Дэм, мне иметь детей? — Нервно повторила я. — От дяди Васи из соседнего подъезда? — Умом я понимала, что неправа. Что нельзя так давить на него. Дэм молча свел брови, посмотрев на меня, как на чужую. Я почувствовала, как он отдаляется. Сейчас мы с Дэмом находились по разные стороны баррикад. Вместо влюбленных — стали врагами. От напряженной тишины между нами повеяло холодом.
— У меня не будет детей. Никогда. — Нахмурился Дэм. — Я не прощу себе, если исковеркаю детство еще и своему ребёнку.
— Что за бред ты несешь? — Застонала я, в очередной раз поражаясь мужской тупости. Что за вечные комплексы, страхи?! Раздутые на пустом месте. Так я считала тогда…
— Я не готов сейчас говорить о детях. И что-то объяснять. Но поверь, у меня есть причины. И они объективны. — Я скрипнула зубами, борясь с желанием стукнуть его по голове.
— Хорошо. Тогда поговорим о нас. Надеюсь, хотя бы это не запретная тема?
— Нет.
