Автор
В старой хрущевке Кирилла и его знакомой соседкой создается непростая гармония в доме, где каждое движение друг за друга становится неотъемлемой частью уюта. Серые стены, свисающий оконный просвет и хлипкая дверь - обычные детали для Кирилла, но для его соседки это символы нового生活的开始。...
На щеках девушки двумя розовыми бутонами расцвел смущенный румянец.
- Семён! - воскликнула она. А потом как-то ухнула и покачнулась. Семен бросился к жене. Белый, как полотно.
- Что, маленькая, тебе плохо, да?
- Не знаю... Мне кажется, у меня воды отошли...
Вот так они очутились в этих стенах во второй раз. Всем табором. Так их компанию прозвали в роддоме. Ну, а после - Кира и Кирилл осчастливили. Девочкой. Маленькой зайкой Софийкой...
- Ну, Рудольф Адольфович, и сделали вы нашему роддому план!
- Да, вы что, Марья Никитична.
- А то! Мальчишка у вас. Хорошенький. И друг ваш молодцом держится! До последнего с женой был... Ох, а вот и он!
Эдуард выглядел... устало. И несколько пришибленно. Рудик даже забеспокоился. Несмотря на то, что с новоявленным отцом они были знакомы не так давно, Рудольф успел им проникнуться. Даже больше... Впустить в сердце. Как и всех, кто жил с ними под одной крышей.
- Ну, что скажешь, дружище? Ты как?
- Не понял еще... - признался мужчина.
Они могли... Домой ехали, улыбаясь. Все тому способствовало. И счастье, которое поселилось в их семьях, и замечательная погода! Осень... Удивительно теплая, наполненная светом, который тонкими золотыми лучами проникал под пестрые кроны деревьев, серебрил кружева-паутинки, разливался по опавшей листве.
- Ну, как он? Как папа? Как Фирочка?
Если поначалу Кира и волновалась по поводу судьбы отца, то теперь её тревога улеглась. Он был по-настоящему счастлив рядом с Фирой. Удивительной, заботливой, любящей...
- Хорошо все, Кирюша! Братик у тебя родился, - обняла молодую женщину Соломия.
Кира закусила дрожащую губу. Братик... Ей было двадцать девять лет, а у нее родился братик.
- Опять пацан! - ухмыльнулся Семен. А потом, ударив по ляжкам, заржал во весь голос. - Кир, да ты замучаешься от Софийки женихов отваживать. Даже если не принимать во внимание Кирюхиного брата... Остаются еще Мотька и Данил...
- А Саню моего чего со счетов сбрасываете? - встрял в разговор подтянувшийся, откуда ни возьмись, спортсмен.
- Вот-вот, еще и Саня! - продолжал веселиться капиталист. - Пиши, пропало, Кир! Отбоя от женихов не будет.
