Автор
В старой хрущевке Кирилла и его знакомой соседкой создается непростая гармония в доме, где каждое движение друг за друга становится неотъемлемой частью уюта. Серые стены, свисающий оконный просвет и хлипкая дверь - обычные детали для Кирилла, но для его соседки это символы нового生活的开始。...
В принципе, неплохой человек, несмотря на то, что депутат. Главное, коммунякой никогда не был. Ненавижу коммуняк, – экспрессивно взмахнул руками Рудик. - Рядом с вами – Таня и Лешка, а у них - близнецы. Раньше плакали часто, но теперь подросли. Так что, вам не стоит беспокоиться по поводу шума. (Серьезно?! Она и не переживала. Если, кончено, сам Рудик не примется за старое). Таня с Лешкой – спортсмены-атлеты. У них - то сборы, то соревнования. На прошлой олимпиаде Лешка получил золото, а Тане ту пришлось пропустить – она как раз только забеременела, и вся подготовка пошла псу под хвост.
Когда Кира вернулась домой, ее временный сожитель вовсю орудовал в кухне.
- Долго ты ходила.
Кира пожала плечами:
- Зато познакомилась с нашим ночным кошмаром.
- Да? – Кир на мгновение отвлёкся от соуса, что помешивал в небольшом сотейнике, и заинтересованно уставился на девушку.
- Ну, это - смотря как ты относишься к рубашкам, переливающимся на солнце, и неоновой расцветки штанам. Ах, да! На нем еще были алые лоферы...
- Панк, что ли? Или гот? Сейчас у молодежи каких только приколов не встретишь. Я не успеваю запоминать, кто из них кто.
- Не то, и не другое. Дедок – божий одуванчик. Он на реке писал натуру."
"- Богема, значит, – протянул мужчина, не сразу сообразив, что Кира имела в виду.
- Нет. Зато успел рассказать, что у соседей за стеной маленькие дети. Но те уже не плачут, подросли.
- Сумасшедший дом какой-то.
Кира не успела даже поспорить, как будто бы в подтверждение слов мужчины, из-за той самой стенки раздался жуткий грохот. А потом крики, и ругань.
