Автор
В старой хрущевке Кирилла и его знакомой соседкой создается непростая гармония в доме, где каждое движение друг за друга становится неотъемлемой частью уюта. Серые стены, свисающий оконный просвет и хлипкая дверь - обычные детали для Кирилла, но для его соседки это символы нового生活的开始。...
Кто он такой, чтобы спорить? Да и, если у него образуются нормальные отношения с соседями, то пусть они верят, во что хотят… На здоровье. Подходящие – так подходящие. Кирилл кивнул.
- Мне Семён сказал, что Лешка не колется, куда от семьи слинять собирался?
- Не-а. Кололи от души. Но тот уперся.
- Главное, что не к бабе… - задумчиво протянул Константин. – Остальное все можно поправить, – добавил мужчина, устанавливая на гриле сетку с первой партией мяса. И такой у него был вид, что у Кира не возникло сомнений в том, что тот знает, о чем говорит.
Депутатская семья казалось идеальной. И Катерина была настоящей женщиной, а не тем, кого обычно выбирают в жены депутаты. Это именно она была обладательницей BMW. За прошедшую неделю он сталкивался с ней несколько раз в гараже, и даже успел немного познакомиться. Первое впечатление о ней – это женщина, которая создала себя сама. Почему-то сразу возникло ощущение, что она и без мужа-депутата не пропадет по жизни. Кир не знал, что его натолкнуло на эти мысли – красивое, ухоженное лицо без макияжа, скромный хвостик, или летнее платье в цветочек… Она вышла из машины на белых летних лабутенах, взяла салфетку и вытерла ею радиаторную решетку.
- Вам помочь?
- Нет-нет! Все в порядке, мне не тяжело. Вот, офис расширяется, и нужно переезжать – кивнула на коробки женщина.
Уже потом, из такого же разговора на бегу, Кирилл узнал, что жена депутата обладает достаточно большой, по меркам столицы, консалтинговой компанией, которую с нуля поднимала своими силами.
- Если бы он не к другой собирался, то правду бы рассказал! – пер максимализм из Ариадны. – Вы страшные люди – мужчины! И если бы не вопросы продолжения рода, дел с вами иметь я бы никому не посоветовала. Только боль одна с вами…
- Пожалуйста. Четырнадцать лет, а рассуждения… - прокомментировал слова дочери депутат.
- Ну, а что, неправда? Таня мучается, Соля – тоже… И даже Сёмина кукла страдает.
- Кукла страдает? – изумился депутат. – Ничего, Сёма ей новый браслетик или сумочку купит – её тоска вмиг развеется.
- А, может, она его любит? А? Вы не допускали такой вероятности?
- Рыжик ты мой простодушный, – рассмеялся депутат, обнимая одной рукою дочь, и целуя ту в рыжую макушку. - Женщины такого типа любят только себя. Запомни.
