Автор
В старой хрущевке Кирилла и его знакомой соседкой создается непростая гармония в доме, где каждое движение друг за друга становится неотъемлемой частью уюта. Серые стены, свисающий оконный просвет и хлипкая дверь - обычные детали для Кирилла, но для его соседки это символы нового生活的开始。...
Кире захотелось его треснуть! Да, пусть это было немного странно - называть мужчину, с которым спишь, по имени отчеству, но вот так откровенно с этого ржать - было совершенно не по-мужски.
- Заткнись, Леша, - коротко, но емко прокомментировал ситуацию Семён, чем заработал в глазах Киры несколько баллов.
- Значит, ты сегодня приобрела новый опыт! - излишне радостно заметил депутат.
- Опыт?
- Ну да, опыт готовки!
- И Натали очень неплохо справилась с банками и с повидлом. Правда, Таня? - вступилась за девушку Ариадна.
- У нее все отлично получалось, - подтвердила спортсменка, поднимая с пола корку хлеба, которую упустил сынок. Кукла все так же молчала, хлопая длинными пушистыми ресницами.
- Я и не сомневаюсь, - парировал Константин.
- Слушай, Костя, ты чего к девчонке прокопался? - вмешался в разговор Рудольф. - Можно подумать, ты в восемнадцать лет мечтал у плиты стоять!
- Девятнадцать! - поправил Рудика Семён.
- А чем, по-твоему, девятнадцатилетние, - на последнем слове депутат сделал ударение, - мечтают заниматься? Вот ты, Натали, работаешь, учишься, интересуешься чем?
- Я работаю.
- Блин, вот никакой интриги! - всплеснул руками Алексей. - Нынче все жены спортсменов - либо дизайнеры, либо начинающие певицы. Только у меня жена - спортсменка. Эксклюзив."
"- Нет у тебя больше жены! Кобель... - вознегодовала Таня.
- Да не изменял я тебе! - психанул Лёха.
- Леша, не пыли, - угомонил соседа капиталист. - Да и вообще, что-то разговор у нас какой-то странный выходит.
- Если бы только лето, Сёма. Жизнь... жизнь уходит.
- Ну и черт с ней! Знаете, как в Легенде у Цоя: «Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать».
- А ты спой, Сём... Я не в голосе, а Легенду бы послушала с удовольствием. Ты её хорошо поёшь. Душевно.
- Всю жизнь тебе твержу, что в тебе умерла знатная рокерша! - хитро сверкнул глазами Рудик.
- Она не умерла. Она живет в глубинах моей души. Ну, так как, Сёмушка, споешь?
- И правда, Сём... Тащи гитару, - поддержала соседку до этого хранящая молчание Катерина. Кира переглянулась с соседом. Она уже ничему не удивлялась, просто радовалась пузырящемуся внутри ощущению счастья и пыталась припомнить, сколько лет прошло с тех пор, когда она в последний раз слышала, чтобы кто-то пел под гитару.
