Автор
В старой хрущевке Кирилла и его знакомой соседкой создается непростая гармония в доме, где каждое движение друг за друга становится неотъемлемой частью уюта. Серые стены, свисающий оконный просвет и хлипкая дверь - обычные детали для Кирилла, но для его соседки это символы нового生活的开始。...
Первый раз вижу, чтобы мужики, в кои-то веки избавившиеся от баб, сидели, как в воду опущенные…
- Неделя тяжелая, – буркнул Сеня, откинувшись на спинку дивана.
- Это почему же? – заинтересовался Алексей. Организованный мальчишник был на его совести, хотя и проводился на территории капиталиста.
- А вот как стартовала – хуже некуда, так и покатилась прямёхонько псу под хвост. Все через ж*пу. Даже не жрал по-человечески…
- Это серьезно, конечно, - заржал спортсмен, закидывая в рот соленый орешек. - Слушай, а может, все твои беды оттого, что кукла свинтила? Не привыкло ваше сиятельство в одиночестве-то.
- У нее имя есть… - как-то устало отбивался Семён.
- Ага… Как в песне: На-та-ли-и-и…
- Ты ж, вроде, не пил, Лёх...
Лёха и правда не пил – вот у кого была железная сила воли. Спортсмен, что с него взять? Сам же Кирилл цедил хороший виски и флегматично наблюдал за соседями. На этот вечер у него были совсем другие планы. Он собирался приехать, если не пораньше, то хотя бы не ночью, и, наконец, поговорить с Кирой.
- Ну, а ты, Кир, чего с постной миной? Тоже неделя не задалась?
- Это еще мягко сказано. Она выдалась адской. Да и в голову всякое лезет… Правда, ел хорошо, так что, Сёма, можешь завидовать…
- Уже, – кивнул капиталист, отпивая пиво прямо из бутылки. – Моя домработница разучилась делать мне завтраки, ты прикинь?
- Не могу себе такого даже представить. Я всегда считал, что готовка – это, как езда на велосипеде.
- Скажи это моей домработнице. Она уже неделю кормит меня всякой бурдой, а я всего-то сырников прошу …
- А может, она и не умела никогда сырники твои жарить.
- А кто же тогда это делал? Домовой? – Семен потянулся и закинул босые ноги на журнальный столик. У Кирилла было предположение, кто. Но он не знал, стоит ли его озвучивать. Вполне возможно, Натали не горела желанием рассекречиваться.
