В черном платье и кожаных ботинках, женщина движется с уверенностью. Она словно выходит из другой жизни, где все было стильно и дорого. В этот вечер она пришла в лучшую одежду для ужина с другом. Открывая дверь, она не забывает о своем малыце Банди, угощении которого она бережно заботится, хотя и знает, что он будет немного одиноко без хозяйки....
— Тай! А ты чего не спишь?
— Не спится, — решаю пока не вдаваться в скандальные подробности своего бодрствования. — Захотела первой тебе позвонить и поздравить с возвращением на родную землю.
— Ой, так приятно, Тай! — восклицает Марина с трогательной искренностью, от которой внутри теплеет. — Мы вот только что приземлились… Сейчас на паспортном контроле. Я по тебе соскучилась очень. Кучу подарков везу. Еще испанское вино. Как у тебя со временем завтра? Может увидимся? Ох, мне столько всего хочется тебе рассказать…
Один из лучших подарков судьбы — это то, что в день, когда я решила обзавестись первой дорогой парой обуви, была смена Марины.
Хочу спросить, как она доберется до дома, но в этот момент замечаю движение возле дверей склада и вопрос сам вылетает из головы. В появившемся темном силуэте я узнаю Булата.
— Марин, еще раз с приездом.
— Не волнуйся, Тай, меня Саша встречает. Осталось только багаж получить и покачу домой в тепле.
Закончив вызов, я зажимаю телефон в руке и впиваюсь глазами в приближающуюся фигуру.Пальто Булата наглухо застегнуто, походка быстрая и решительная. Хотя темнота скрывает его лицо, мне чудится, что оно напряжено.
— Ну… Как все прошло? — хриплым шепотом выходит из меня, когда он опускается в водительское кресло. Его привычный запах смешивается с машинным маслом и чем-то пугающим, металлическим.
Булат смотрит пристально смотрит на меня в течение нескольких секунд, а затем вдруг притягивает ладонью мой затылок и глубоко целует. Внутри меня закручивается вихрь из самых разных эмоций: восторг, неконтролируемое волнение, радость того, что он рядом, нежность, благодарность, облегчение. А еще чувство счастья, с каждой секундой становящееся все более ярким и осязаемым. От него в груди тесно и к глазам подступают непрошенные слезы.
— Ты чего плачешь? — спрашивает Булат, отстраняясь.
Я всхлипываю и, опустив глаза, тихо смеюсь. Его рука, сжимающая мое колено сплошь покрыта свежими ссадинами. Он дрался с ним из-за меня. Булат первый человек, который за меня заступился.
И следующая мысль: когда приедем домой — нужно будет обработать раны и заклеить.
— Ты будешь смеяться, если я скажу. Или подумаешь, что я сумасшедшая.
— Не подумаю, — хрипло произносит Булат. И требовательнее: — Говори.
