Соседка заметила дым, ее муж вышиб двери и вытащил меня оттуда. Пожар успели потушить. А меня отправили в интернат. Я пробыла там только один день, а ночью пришли взрослые ребята и увели меня с собой, в свою спальню… Ты, наверное, догадываешься, что я не в силах была уже им ни в чем отказать? Мне пригрозили, сказали, что я уже все равно, дырявая… Я даже не плакала. Для них это было тоже самое, что возбудитель — каждому хотелось взять меня именно в истерике. Но я просто молчала и лежала, как бревно. А следующей ночью сбежала. На улице меня подсадил в машину какой-то проезжавший мимо парень и отвез к себе. Несколько дней я жила у него дома, пока он не сказал, что пора бы и отработать за его хлопоты. Он меня не бил, не заставлял… я сама разделась. Мне уже стало ясно, чем могу платить. Хоть я и ничего не умела, но ему понравилось. Говорил, что с такой маленькой, но зрелой, любой дохляк будет чувствовать себя мужчиной. Ты, наверное, уже понял? Так совпало…Он оказался сутенером. Что мне оставалось? Ни дома, ни семьи… никого. Я согласилась… Он стал возить меня к одному ресторану, там находились примерно моих лет, или чуть старше, девчонки, и все мы разбирались на час или на два клиентами из этого заведения. Меня никто не искал, видимо, мама решила, что я пропала, а может, ей так больше хотелось… Этот парень продержал меня у себя больше полугода. Потом его убили, на моих глазах, возле этого же ресторана. Нас, тех, кто на него работал, оказалось пятеро. Самая старшая — мы ее называли Мэри — предложила работать самостоятельно. Все остальные согласились. А для меня словно ничего не существовало. Клиенты, из числа тех, кто уже покупал, часто не хотели иметь дела второй раз: хоть я и возбуждала их своим возрастом и внешностью. В постели я чувствовала себя обыкновенной тряпкой, брошенной под грязные ноги… Им было неинтересно спать с бесчувственной колодой. Может, тот парень меня бы и выгнал, если б его не пристрелили. К тому же — я как раз только-только выпуталась из очередной неприятной истории… неважно. Я вернулась в его квартиру, какое-то время жила там, пока не кончились деньги. Меня нашли. Вернее, нашли квартиру: его убийство шло в общем деле, где были замешаны большие шишки. И так случилось, что вот как раз это дело вел один из тех, кто приходил к нам и допрашивал в больнице. Когда он увидел девушку, встретившую их на пороге, то просто потерял дар речи. Меня ведь считали мертвой, вроде как я сама с собой покончила… Он вытащил меня из всей этой истории, не дал отправить в колонию и забрал к себе. Больше года я жила с его родителями, старенькими и очень добрыми людьми. У самого следователя была семья, и он иногда приводил меня к ним. Хотел, чтобы я почувствовала себя человеком. Я же стала замкнутой, резкой и никого не пускала в душу.