О чём книга «Двое среди руин»
В густых тених полумраке небывалого урбанизма я нашел единственное спасение: я. Здесь, в этой стене между жертвами — двое среди руин. Мир вокруг распадается на пепелище и беспорядок, а я — живой острие истории.

В густых тених полумраке небывалого урбанизма я нашел единственное спасение: я. Здесь, в этой стене между жертвами — двое среди руин. Мир вокруг распадается на пепелище и беспорядок, а я — живой острие истории.
Далекие озера — одно из них приютило девушку на три месяца этой страшной жизни… Как там она? Я посмотрел вниз — подножье стены стало таким далеким, что я на мгновение растерялся, не заметив вначале Нату, крошечной точкой примостившуюся среди камней. Я вдруг понял, что перестал бояться — или, сама высота стала уже такой, что особой разницы, десять иди двадцать метров, не играло роли. Переломать все кости, можно и с трех…
— Да. ар! …то …лучи. ось?
Я нагнул голову. Ната, встав с камня, смотрела на меня, прислонив ладонь к глазам.
— Все в порядке! Я сейчас!
Вряд ли она услышала полностью — ветер относил звуки в сторону. Но она кивнула — догадалась. Я махнул ей рукой и опять похолодел, на этот раз от испуга совсем иного рода! Всего метрах в ста от нее, по камням, крадучись, быстро перебегали несколько знакомых силуэтов…
— Ната! Ната!
Она услышала и выжидающе замерла.
— Поднимайся! Поднимайся сама! Быстрее!
— Я… е… огу!
— Там — собаки! Сможешь! Я тебя вытащу! Быстрее!
Я не стал уточнять, что и как… Но ее не пришлось долго уговаривать — она все прекрасно поняла.
Давая ей возможность забраться повыше, я висел, не делая попыток дальнейшего подъема. Прошло несколько томительных минут — канат натянулся до предела, и, судя по рывкам, Ната успела забыть все мои наставления… Теперь все зависело от того, выдержит ли он такой груз. Падение означало неминуемую смерть.
"Я уже прикидывал, что можно сделать. Во время наших коротких остановок нарубил коротких колышек, слегка заостренных и аккуратно уложенных на дно мешка. Достать их не столь сложно — я мог освободить одну руку, продолжая второй крепко держаться за канат, кроме того, подстраховался ремнем, продев его в один из узлов.
Ната поднималась около получаса, почти не делая перерывов.