В конце концов, расплата еще неизвестна.
— Тебе действительно так нравится или ты растягиваешь время до часа икс? — подпер щеку Далтон и посмотрел на сосредоточенного супруга.
— Нравится, я же сказал.
— Тогда подпитывайся. Тебе еще понадобится энергия, — Марк сопроводил свою реплику такой улыбкой, что Томасу понадобилась вся сила воли, чтобы не подавиться только что сделанным глотком.
Далтон поднялся.
— Жду тебя в холле, — оповестил супруг и ушел, тем самым сделав напиток Томаса горьким как никогда.
Хейли вымыл за собой чашку, поставил на место кофемолку. Подумал. Достал кофемолку обратно и протер несуществующие на ней пятна. Проверил, горит ли свет в холодильнике. Остался ли на завтрак сыр. Осталась ли на месте просроченная упаковка с ветчиной. Две недели забывал выкинуть. А тут вот вспомнил. Столешница казалась недопустимо грязной. Томас тер ее с усердием всем известного крестника фея с возможностями, но мраморные разводы упрямо оставались мраморными разводами.
— Хейли! — крикнул Марк. — Ты вместе с кофе ешь чашку?"
"Томас ополоснул руки, тщательно вытер их полотенцем и пошел на казнь с гордо поднятой головой. Как будто тихая истерика минуту назад была не с ним, а с каким-то другим человеком.
— Проходи, не стесняйся, — Далтон развалился на диване в позе царя мира, а Тому указал почему-то на центр холла.
— Туда? — удивился омега.
— Иди давай, куда показываю. Левее. Да. Отлично, — Марк выудил что-то из кармана и, привстав на колено, повернулся к Томасу вполне симпатичной филейной частью.
""Док-станция. Там стояла док-станция — вспомнил Томас. — Ох, черт!""
— Ты же не... — но Марк уже вооружился пультом управления и улыбкой предвкушения. — Дай угадаю! Какой-нибудь Аfter...
Но помещение уже заполнила всем известная мелодия.
""... dark"", — закончил предложение Томас, но уже не вслух.
— Можешь танцевать, — снисходительно разрешил супруг.
Если до этого Томас считал себя благодаря этой ситуации тем еще болваном, то сейчас щедро повысил до идиота. Потому что зная, что твой муж по жизни слегка того, то следовать ему — значит тоже быть того. Стало быть, они прекрасная пара. Очень важная информация, особенно когда ты уже стоишь перед благодарной публикой количеством в одно довольное своей выдумкой лицо.
— Не стесняйся! Мне уже нравится, — подбодрил Далтон, — осталось только станцевать.
Хейли тихо ненавидел песню и молчал. Сказать было нечего. Так сложилось, что с танцами у него не сложилось. Омега танцевал только в нескольких случаях: когда он один, когда рядом Пол, когда на него не смотрят. В остальных случаях его будто сковывало по рукам и ногам. И Томас сам для себя решил, что в такой момент его конкурентом в грации оставался только Пиноккио. Но это лишь часть проблемы.