У Далтона достаточно ловко получалось притормаживать такой навязчивый сервис, а вот у Тома выходило так себе.
Фирменный пакет был таких габаритов, словно Хейли купил не невесомые тряпицы, а поле для гольфа. За те деньги, которыми щеголяли ценники в магазине, на макулатуре с ручками грех было экономить.
— Я был уверен, что ты не позвонишь, — сразу заявил Марк, стоило ему поднять трубку.
— Прости за неоправданные ожидания, — усмехнулся Томас. — Ты все еще готов меня забрать?
— Не ""готов"", Олень. Я все еще хочу тебя забрать, — выделил нужное слово интонацией супруг. - Куда мне подъехать?
Заходящее солнце слепило глаза, и Том щурился, сидя на скамейке в аллее недалеко от торгово-развлекательного центра. Мороженое холодило язык и горло, быстро утоляя голод. Птицы громко чирикали в густой листве, а цветы с клумбы напротив пахли просто одуряюще.
Хотелось, чтобы зима наставала раз в два года, не чаще.
На этой самой мысли Далтон и подкрался сзади, словно охотящийся кот, выхватив из рук Томаса недоеденное мороженое и принялся есть его сам, не обращая никакого внимания на недовольный взгляд омеги.
— Я мог бы и тебе взять, здесь идти минуту, — заметил Том.
— Не будь жадиной. Я наблюдал за тобой со стороны, ты ел так аппетитно, что мне тоже захотелось, — даже не думал раскаиваться Марк. — Но если ты голоден, я сбегаю за добавкой для тебя, — щедро предложил он, но Том отрицательно мотнул головой. — А что это за пакет? — супруг не поленился перегнуться, чтобы разглядеть логотип. — Ух ты, Олень перешел на дорогущие домашние одежды. Хороший выбор. Надеюсь, там что-нибудь эротичное. Даже не терпится увидеть. А почему ты не сказал, что хочешь сделать покупки в Es-tet? Я бы купил на годовщину то, что тебе нужно.
Хейли перевел взгляд со слишком довольного жующего лица мужа на пестрые клумбы:
— Странно, что мы вообще ее отмечаем...
Видимо, Марка никакие сомнения на этот счет не одолевали, он мастерски состроил мордашку ""О чем ты вообще?"". Том на это молча махнул рукой: ""Забудь"".
Закинув в рот последний кусочек вафельного рожка и небрежно вытерев пальцы салфеткой, которую ему протянул Томас, Марк дотянулся до волос омеги и тут же их взъерошил, заставляя жертву недовольно бурчать и уворачиваться. Но Далтона это только подстегнуло на глупые подвиги. Он принялся тянуть омегу на себя, пытаясь уложить себе на колени и продолжая развлекаться с волосами Томаса. Возможно, со стороны это выглядело в какой-то степени мило, но на деле Том ругался и пробовал сопротивляться, а Далтон по жизни был редким упрямцем, поэтому на протест никак не реагировал.