В плавучем мире двух противоборствующих сил — омеги и альфа, где каждый выбирает свой курс, лодка становится полем битвы. Страницы этого спрятанного за закрытыми дверями произведения наполнены натянутыми напряжениями и решимостью в каждом весле. Времени до встречи с судьбой осталось пять лет, когда четыре десятка участников стартуют одновременно — каждый выбирает свою дорогу....
Если только не считать перелет, но и тогда между ними была преграда. Сейчас же бедро Марка прижималось к его собственному. Стало душно, и Том инстинктивно отодвинулся:
— Мне не нравится, когда ты так близко.
— Получается, я должен тебе подарок, Хейли? — Марк развернулся к нему и привалился боком о спинку дивана, слегка подавшись вперед.
— Что?
— Мы едем домой.
— Ты сказал не это, — возразил Томас, и Марк опять улыбнулся.
— А что я сказал?
— Подарок. Мне ничего от тебя не нужно, Далтон.
— И?
— Что за странный диалог, — Том нервно потер лицо.
— А у тебя странная одежда...
Голос Далтона приобрел бархатистые нотки. Томас страдальчески прикрыл глаза.
— Марк, твоя логическая цепочка мне недоступна. И прекрати вот это, — Томас абстрактно качнул рукой. — Твои омеги уже ушли, оставь свое альфийское обаяние для них.
— То есть на тебя оно не действует? — не унимался Марк.
— Да что с тобой такое?! — не выдержал Томас и подскочил.
— Я придумал для тебя подарок, — Марк ухватил его за руку и потянул обратно.
— Да не хочу я тут с тобой сидеть, Марк! Давай продолжим вечер, как планировали. То есть по отдельности, — но захват не становился слабее.
— И всё? — Марк поднялся и навис над Томасом. Разница в росте и силе ощущалась как никогда. Марк был так близко, что его запах окутывал Томаса, и с каждым вдохом ему становилось все сложнее контролировать свои чувства. Если бы в этот момент его спросили, что же он испытывает, то Том бы ответил, что это неизвестный ему вид страха.
— Почему ты меня все время бьешь, Хейли? — почти рычал Марк.
— Ну должно же у омеги быть хоть какое-то преимущество, — не сдавался Томас, упираясь руками в грудь и пытаясь максимально отстранить Далтона.
— Хочешь уйти отсюда как ни в чем не бывало? А как насчет извиниться?
— За что? Объясни мне, и я извинюсь.
— Хейли, ты сначала меня нарочно провоцируешь, а затем притворяешься невинной овечкой. Твое поведение и твоя одежда говорят все за тебя, ты вовсе не так прост, — Марк перехватил его руки и отвел за голову, ощутимо прижав к дивану.
