В плавучем мире двух противоборствующих сил — омеги и альфа, где каждый выбирает свой курс, лодка становится полем битвы. Страницы этого спрятанного за закрытыми дверями произведения наполнены натянутыми напряжениями и решимостью в каждом весле. Времени до встречи с судьбой осталось пять лет, когда четыре десятка участников стартуют одновременно — каждый выбирает свою дорогу....
У нас в подчинении много людей, малыш. И мы несем за них ответственность. Ситуация в стране сейчас складывается не лучшим образом, и объединившись с этой семьей, с семьей Далтонов, — Стивен раскрыл папку, — мы поддержим обе компании. Это и экономия, и хорошие перспективы для развития. Но это бизнес. Всем нужны гарантии. Прежде всего они нужны банку. Конечно, ты можешь подумать, будто становишься жертвенным подношением. Ты не вещь, Томас. Я бы никогда не пошел на это. Я совру, если скажу, что здесь только бизнес. Это прекрасная семья, и мы с ними давно думали об этом браке.
— То есть это даже не свидание вслепую? — глухо переспросил Том и в бессилии откинулся на жесткую спинку кресла.
— Его зовут Марк Далтон, ему двадцать семь, — Стефан пододвинул к сыну лист с фотографией и короткой анкетой. — Посмотри, Томас, этот альфа очень обаятелен. Он умен, молод и успешен.
— Вы так в нем уверены, — Томас покачал головой, — вы можете быть так уверены в другом человеке, почти незнакомце?
— Он не незнакомец, Томми, мы знаем его семью около пяти лет. И давно собирались вас познакомить. Конечно, с самим Марком мы сталкивались реже, но… — Стефан замолчал, потому что Том устало закрыл лицо руками, силясь переварить информацию.
Стивен Хейли резко поднялся и отошел к окну.
— Решение не обсуждается, да? — Томас смотрел на прямую, как струна, спину отца. Тот не желал ему зла, в этом Том был уверен. И сейчас отец просто не может завершить этот разговор, ведь такое жесткое решение наверняка далось ему нелегко. Томас решил закончить его сам, чтобы лишний раз не заставлять родителя чувствовать себя виноватым.
— Наше положение настолько бедственно? — Томас не хотел в это верить, но кивок отца был красноречивее самых длительных и конструктивных объяснений.
— Да, малыш, тут много нюансов. Заключим этот контракт на пять лет. Мы не можем лишать тебя выбора. Если ваш брак не сложится, через пять лет вы будете иметь право его расторгнуть. Любая из сторон или по обоюдному согласию. Раньше он пересмотрен быть не может. Пять лет — это и срок возврата кредита, Томас. Есть еще стандартный пункт про истинную пару. Но так как это почти утопический миф, то не стоит воспринимать его всерьез.
