В плавучем мире двух противоборствующих сил — омеги и альфа, где каждый выбирает свой курс, лодка становится полем битвы. Страницы этого спрятанного за закрытыми дверями произведения наполнены натянутыми напряжениями и решимостью в каждом весле. Времени до встречи с судьбой осталось пять лет, когда четыре десятка участников стартуют одновременно — каждый выбирает свою дорогу....
Вернувшись в квартиру Марка, Томас забросил браслет в коробку и поставил ее на видное место. Это коробочка маячила как напоминание о том, что расслабляться нельзя.
***
В семейной жизни ничего не менялось. Томас не знал, как назвать правильно такую стабильность: болотом, трясиной или штилем. Во всем была доля правды.
Как бы Томас ни хотел, а иногда все-таки вспоминал происшествие в клубе и предательски заливался румянцем. Они с Марком ухитрялись сосуществовать, почти не пересекаясь. Теперь же Марк и вовсе улетел в Лондон, и находился там около четырех недель.
Радостный звонок Стивена Хейли оповестил, что дела наконец-то пошли в гору, и от всего сердца благодарил Тома за то, что они с Марком стали гарантом будущего процветания. Штату и самим компаниям больше ничего не угрожало. Томас даже почувствовал легкую жертвенную радость, со вкусом сожаления, но ощущением того, что хоть кому-то от всего этого прибавилось счастья.
Начался промозглый ноябрь. Сыпались первые хлопья снега, город становился уютнее и во всем чувствовалась предрождественская атмосфера.
Томас стряхнул с волос снег и шагнул в лифт. На улице уже были первые заморозки, и его щеки раскраснелись от контраста температур. Том мечтал о том, как приготовит себе какао и, укутавшись в плед, выпьет его на террасе. Марк слишком долго отсутствовал, и за эти недели Томас перестал ощущать себя в квартире неуютно.
Видимо, планам Томаса не суждено было сбыться. Не успев открыть квартиру, он услышал довольно оживленный шум. Томас аккуратно толкнул дверь и шагнул за порог.
Томас стянул ботинки и, раскручивая на ходу красный шарф, двинулся в сторону шума. В гостиной, облокотившись на стену и держа в руках бокал, стоял Марк и бархатисто смеялся. За журнальным столиком сидели омега и двое альф, а возня на кухне выдавала присутствие еще одного человека.
