— И что же?
— Держись подальше от Томаса.
Блекворд натянуто рассмеялся:
— Это еще почему, Марк?
— Потому что я тебя слишком хорошо знаю.
— Ты просишь невозможного. Мы все равно будем встречаться, потому что он твой законный супруг. Что с лицом, Марк? Ладно, идем, посмотрим картины Томаса. Кто бы мог подумать, что он окажется таким талантливым... Что, для тебя это тоже открытие?
Голоса удалялись.
Пол наконец-то задышал полной грудью. Но его глаза все еще не вернулись к своему нормальному размеру. Губа Пола предательски дрогнула, и Томас испугался:
— Ты чего? — шепнул он.
— Это все из-за меня, — Пол был на грани того, чтобы разреветься. — Из-за меня ты это услышал. Я... я виноват. О, они с Нилом любовники, я так и думал.
— Пол, откуда такие выводы? — Том постучал по виску.
— Разве это не ревность?
— Мне кажется, ты слушал не тем местом, агент Полли.
Пол затих и призадумался. А Томас не мог не удивиться таланту друга в области фантазирования.
Нил… Да Марк, пожалуй, согласился бы на такие отношения только в одном случае — если бы Нил был последним омегой на планете. Да и вряд ли бы Нил так спокойно реагировал на измены партнера. Уж если бы устраивал разборки, то они бы были куда фееричнее. Но о ком шла речь? И почему Блекворд против этих отношений? Ему-то какое дело до личной жизни Далтона?
— Кажется, вместо ответов я получил еще больше вопросов, — Том потрепал Пола по голове и отстранил от двери.
Но об одном Томас умолчал. Во всей этой ситуации был ответ на вопрос, которым он задавался неоднократно. Его супруг, Марк Далтон, способен на отношения дольше, чем на одну ночь. Марк Далтон был влюблен. Для Томаса это меняло очень многое. Как будто расплывчатый образ, который олицетворял его супруга, вдруг начал принимать более четкие линии. Ящик Пандоры приоткрылся. Томас развернул плечи и уверенно зашагал в сторону зала.
Стоял оживленный гул. Были слышны звуки вспышки фотокамеры. Томаса подхватило этим живым течением. Пол старался не отставать. Он наконец-то пришел в себя и ничем не выдавал недавнее замешательство. Томас мысленно облегченно выдохнул. Еще не хватало, чтобы Френк заметил перемену настроения и спросил о причине в своей излюбленной форме «прямо в лоб».
— Томми! — Френк, который все это время продолжал носить подаренные Томасу цветы, вынырнул из толпы. — Я вас заждался. На меня все косятся. Я как дурак с этим букетом.
Однако, поговорить снова не удалось. К Томасу подошел журналист и попросил дать небольшое интервью. Вопросы из профессиональных плавно перетекали в личные. Томас всячески лавировал между вежливыми сдержанными ответами и желанием послать. Однако, назойливость журналиста нарастала, как снежный ком. Он явно был профессионал и учуял зыбкую почву. Вопросы становились все более дерзкими.