— Хорошенькая защита, — прокомментировал я. — Надеялись, что не нападут?
— Что за тактика? — напряжённо произнёс он, игнорируя кровь, стекающую по щеке. — На части за эти годы ни разу не нападали, только…
Майор ничего не ответил, но его глаза сузились, всматриваясь в клубы пыли, поднявшиеся на месте разрушенной ограды. Горбунков сделал шаг вперёд, и я увидел, как из его ладоней вырвалось пламя. Оно было сначала небольшим, но быстро разгорелось. Огонь обвился вокруг руки, словно живая змея, готовая к атаке.
Старший лейтенант тоже не остался в стороне. Воздух вокруг него заколебался, формируя защитный купол. Похоже, магия ветра.
И тут я увидел их — степных ползунов. Они появились из-за разрушенного забора, пыхтя ядовитыми испарениями. Десятки этих подобий лягушек, переваливаясь на коротких лапах, устремились к нам. Уродливая кожа поблёскивала в солнечном свете, а пасти раскрывались, демонстрируя ряды кривых зубов.
— Не подпускаем тварей к солдатам, иначе их отравят, — выкрикнул майор, направляя мощную струю пламени.
Огонь развернулся широким фронтом, накрывая ближайших монстров. Некоторые из них взорвались сразу же, не выдержав температуры. Их тела лопались, словно переспелые фрукты, разбрызгивая вокруг ядовитую слизь. Другие загорались, но продолжали ползти, оставляя за собой дымящийся след.
Горбунков был хорош. Одним движением руки он создал огненную стену, преграждающую путь отравленной пыльце, которая поднималась в воздух после гибели и взрыва каждого монстра.
Старший лейтенант тоже не бездействовал. Его ветряная магия усиливала огонь майора, раздувая пламя, превращая в настоящее инферно. Огненный шторм охватил большую часть монстров, замедляя их продвижение. Воздушные потоки управляли направлением пламени, не давая перекинуться на постройки.
Во только монстры сами, или ими кто-то управлял, остановились. Огонь не доставал ползунов, а количество яда только росло. Нужно как-то…
Мой взгляд упал на клинок Горбункова — тонкий, с голубоватым отливом на лезвии. Майор его зачем-то вытащил из ножен. Явно не обычное оружие. Своими мечами светить не хотелось — слишком опасная публика, но провести демонстрацию необходимо.
— Пётр Алексеевич, — обратился я, не отрывая взгляда от клинка. — Не позволите?
— А? — майор на мгновение отвлёкся от боя. — Что? Зачем?
— Да вот хочу заняться тем, что мне тут не разрешали, — ответил я, продолжая сверлить глазами его клинок.
— Чем? — тут же подключился старший лейтенант, подозрительно сощурившись.
