Между ними стена, через которую просачиваются едва ли 4 элби.
Много из него она не выкачает, а вот слугам, наверное, достается. Они меняются быстро, больше двух недель никто не выдерживает, и это очень беспокоит истеричную особу, она подозревает заговор соседей, которые переманивают прислугу. Это уже паранойя.
Трое огромных, просто преогромных мужчин! Немногословны, молча поедают что-то из тарелок. Возможно, это спортсмены, те приучены есть все полезное. Много полезного, все, что приказал тренер. До них слишком далеко, чтобы их прощупать, но уже сейчас заметно, что они хорошо закрыты. Впрочем, спортсменам свойственно уметь сосредоточиваться и закрываться от окружающего мира. Ни одного элби впустую, все для будущих побед.
«А вот и ваш заказ!»
Это снова официант, сколько радости, энтузиазма. Надеюсь, он не будет пытаться волочиться за мной.
«Ваш ромейский рис, огуречный салат, грудка цыпленка… Приятного аппетита!»
«Одну минуту, его уже отжимают!»
Ушел. Хорошо. Он как вьющееся у монитора насекомое – постоянно отвлекает.
Нужно поесть. Нужно поесть, чтобы выглядеть как все. Поковыряться в рисе, скривить недовольную физиономию, потом разложить по краям блюда подсоленные огурцы. Кто только придумал есть эту гадость? Люди придумали.
– Простите, у вас свободно?
Ну наконец-то, это агент Ян. Напарник. По физиономии видно, что ничего ценного не добыл, пришел разделить мой успех. А у меня тоже пусто.
Ян присел и улыбается. Тут так принято – улыбаться, демонстрируя добрые намерения. Улыбаются все – официанты, горничные, продавцы в супермаркетах, полицейские на перекрестках и наемные убийцы с пальцем на спусковом крючке.
Ну, раз сел – обмен информацией, Ян получил доступ к моим наблюдениям, я – к его. Итого – ноль в квадрате.
И снова этот официант.
«А вы что будете кушать?»
Этот вопрос уже к Яну, у него еще три секунды, и он делает вид, что задумался, а сам просвечивает появившегося слева молодого человека. Тот выглядит странновато, что-то жует и держит руку в кармане. Может, там пистолет?
– Мне, пожалуйста, рис ромейский, огуречный салат и грудку цыпленка, – выдает Ян и даже не замечает, что случайно скопировал мой заказ. Хорошо хоть своим голосом!
Если закажет сок манго, ударю его ногой под столом.
– Сок… Апельсиновый сок.
И обворожительная улыбка. На эту улыбку здесь многие ведутся, женщин не сдерживает даже то, что они, как правило, со спутниками.
Трое огромных, ну просто преогромных мужчин доели свою жвачку, допили какую-то зеленоватую бурду и встали из-за стола. Они все так же закрыты, взгляды бросают общеплановые – не концентрируясь. Но проверить их надо.
– Извините меня, я сейчас вернусь, – снова, с той же улыбкой, произносит Ян. Поднимается и уходит вслед за тремя «братцами».