Тот едва заметно кивнул, но полицейский сержант не отпустил Петрика, а встряхнул его еще раз и, мерзко шевеля усами, прошипел: – Если ты, сморчок, шутки выдумал шутить…
– Нет, я по делу! – храбро соврал Петрик, еще не до конца понимая, зачем он это делает.
– Ну, смотри у меня.
Сержант подтащил таксиста к спецназовцам и подтолкнул вперед.
– Ну? – коротко спросил один из них, сверля Петрика строгим взглядом.
– Я Петрик Звоновский, господин офицер… Таксист я. А вон там, возле дерева, машина моя стоит…
– Чего сказать хотел? – напомнил ему сердитый сержант.
– Я… – Еще секунду назад не знавший, что будет говорить этим высоким, значительным людям, Петрик вдруг затараторил, проглатывая слова: – Господин офицер, я их сразу приметил! Не нашенские они, не местные и деньгами сорят… Вот!
Петрик выхватил из кармана смятую двадцатку и торопливо развернул, показывая спецназовцу.
– Там всего-то одиннадцать сорок было, а они двадцатку кинули! Не считают денег, господин офицер! И подозрительные!
– Сколько их? – спросил главный, на его шевроне было несколько полосок, но Петрик в званиях не разбирался.
– Двое, господин офицер!
Главный повернулся к остальным четверым, их внутренние переговоры были Петрику не слышны, и от этого огромные люди казались ему еще более могущественными. Наконец главный опустил забрало и еще с двумя направился к ближайшему «скауту».
– Поедешь с нами, – пророкотал его динамик. – Покажешь, где их высадил.
– Конечно, – согласно кивнул Петрик. – Это рядом – улица Шахтерская.
Выйдя на улицу, Джим и Тони направились в сторону центра, словно не замечая припаркованного у входа в банк «Крайкес» военного «скаута» и стоявших рядом бойцов «Нордкома».
Проезжающие мимо банка автомобили притормаживали, водители выглядывали в окна, чтобы рассмотреть этих великанов. Прохожие останавливались и показывали на них пальцами, больше всех радовались дети.
– С ними таксист, – сказал Тони.
– Я заметил, – буркнул Джим. На открытом месте он чувствовал себя голым. Как назло, с их стороны потянулся длинный универмаг «Барклай», до парадного крыльца которого было еще далеко. И хотя они с Тони были не единственными прохожими на тротуаре, рост напарника делал его заметным, словно дорожный знак.
Бежать не следовало, это сразу привлекло бы внимание, оставалось идти с беспечным видом и радоваться солнышку. Однако беспечный вид напарников не обманул «нордкомов», взревев мотором, «скаут» пересек встречную полосу, подпрыгнул на бордюре и перегородил тротуар.
Скрипнув шипами на ботинках, спецназовцы ступили на асфальт. В их руках были короткоствольные пистолеты-пулеметы, а тяжелые пушки оставались за плечами.