Здесь они собирали плоды, срывали для плетения корзин тонкие лианы, рубили жерди для хозяйственных построек.
На земле виднелись следы волочения, валялись щепки и осыпавшиеся листья. В другом месте напарники наткнулись на несколько обрывков упаковочной бумаги, небольшое кострище и горку яичной скорлупы зеленоватого цвета.
К заходу солнца, с Тони на плечах и семью процентами заряда в батареях, Джим вышел из леса на окультуренную плантацию, где росли деревья с длинными, похожими на пальмовые, листьями. Видимо, именно они являлись главным продуктом, ради которого создавалась плантация, поскольку никаких плодов на деревьях видно не было, а вот собранных в подобие шалашей листьев здесь хватало. На каждые пять-шесть деревьев приходился один такой шалаш.
– Ну что, слезешь или так и будешь там спать? – спросил Джим.
– Слезу, – согласился Тони.
– Давай выберем шалаш для ночлега, и ты его проверишь. Потом я разденусь, а ты прикроешь.
Тони оперся ногой на подставленную пушку и спустился на землю. Проверил винтовку, размял ноги и пошел на разведку – проверять, нет ли поблизости посторонних. Но все работники плантацию уже покинули. Тони нашел несколько скамеек и пластиковый бак с водой. То ли ее здесь пили, то ли в ней мылись.
Возвратившись, Тони доложил Джиму по форме, словно сам был рядовым, а напарник по меньшей мере полковником. Тони понимал, что Джим измотан, марш дался ему нелегко, несмотря на то что основную часть работы делали синтетические мышцы.
– Вольно, разрешаю отдохнуть и оправиться, – сказал Джим. – Но сначала покарауль, а я разденусь.
Пока Тони стоял с штурмовой винтовкой наперевес, Джим без спешки выбирался из бронированной оснастки. Когда он остался в одной лишь промокшей паре специального белья, на его лице появилась блаженная улыбка.
– Вот это ощущение! Я почти ничего не вешу, – произнес он и стал расстегивать кальсоны, чтобы помочиться.
– Ты что, все это время терпел? – удивился Тони. – У тебя же поглощающая прокладка имеется…
– Не хотелось мне, вся вода через пот выходила, – признался Тони и стал с облегчением отливать на траву.
– Вот, казалось бы, пустяк – отлить в нормальных условиях, – сказал он, застегиваясь. – А ведь почувствовал себя человеком… Сейчас чуть просохну и снова оденусь.
– Не спеши, я покараулю.
– А что там за огни, деревня близко?
– Да. Отсюда метрах в пятистах за речкой дома начинаются. Завтра контакт начнем устанавливать.