Когда боль отступила, и я тихо простонала, его толчки стали более уверенными и резкими, а дыхание прерывистым.
– Айви, моя Айви, – шептал он, переплетая пальцы наших рук и глядя мне в глаза. Казалось, он заглядывал мне в самую душу.
Наши стоны становились все громче, сливаясь в мелодию, мотив которой был известен лишь нам двоим.
– Кажется, я долго не продержусь, – сказал Рэйден, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы уловить смысл его слов: удовольствие полностью затуманило мой рассудок.
Я обвила руками его шею и поцеловала, проникая языком в горячий рот.
– Не сдерживайся, – шепотом произнесла я, и Рэйден прижался ко мне, вдавливая в кровать. С прерывистым хриплым стоном он несколько раз толкнулся бедрами так неистово и глубоко, что я снова почувствовала дрожь во всем теле, и уронил голову мне на плечо.
Мы лежали неподвижно, пытаясь восстановить дыхание. Я водила руками по влажной от пота спине Рэйдена и наслаждалась приятной тяжестью его тела. Он, повернув голову набок, покрывал ленивыми поцелуями мою шею и линию челюсти. Только спустя несколько минут он поднялся с кровати и прошел к мусорному ведру, а по возвращении снова лег рядом и притянул меня в свои объятия.
– Я так люблю тебя, – прошептал Рэйден сонным голосом.
Всего несколько часов назад мне казалось, что сегодняшний день – один из худших в моей жизни, а теперь я была уверена, что эта ночь войдет в список самых лучших и незабываемых.
Я закрыла глаза и почувствовала, как по виску скатилась слеза.
– Кнопка, я причинил тебе боль?
– Все хорошо, все было изумительно хорошо, – заверила я и прижалась к его губам.
– Тогда почему ты плачешь? – Рэйден стер влагу с моего лица и обнял крепче. Оттого, как наши обнаженные тела прижались друг другу, в моем сердце вновь разлилось трепетное тепло, устремившееся к низу живота.
– Я тебя недостойна, Рэйден, – с горечью произнесла я.
– Только ты. Больше никто, слышишь? Мне нужна только ты.
Я прижалась щекой к его груди, вслушиваясь в размеренное биение сердца. Через несколько минут Рэйден тихо засопел; наверняка устал после перелета. Я отстранилась и посмотрела на него. Его длинные ресницы подрагивали, а пухлые губы были слегка приоткрыты. Во сне Рэйден выглядел таким беззащитным и милым, что я не удержалась и коснулась его носа кончиком своего. Как делал он, когда проявлял нежность и заботу по отношению ко мне.
У меня в горле встал ком, а на глазах снова выступили слезы. Но уже не от грусти, а от невысказанных чувств.
Он прилетел сюда из Нью-Йорка только ради меня. Каждым словом, действием и взглядом он доказывал свою любовь ко мне и не требовал ничего взамен. Давал мне право выбора и готов был сколько угодно ждать не только интимной близости, но и простого признания.