– И ты прости, что нагрубила тебе тогда, – прошептала я сквозь слезы. – Но ты ошибалась насчет меня и Рэйдена.
– У вас с ним все хорошо?
– Да, я познакомилась с его семьей, – со всей уверенностью заявила я, отгоняя воспоминания о родителях Рэйдена.
– О. – Только и смогла выдавить мама, а потом неуверенно спросила: – И как они?
– Они замечательные и тепло меня приняли.
Я не знала, почему соврала маме. Хотя это была ложь только наполовину: братья Рэйдена и правда хорошо ко мне относились.
Она посмотрела на меня подозрительным взглядом, и я внутренне сжалась в ожидании колючего ответа, но она лишь улыбнулась:
Мы проговорили еще около часа. Мама расспрашивала, как у меня дела на учебе и на работе, просила приезжать почаще и сказала, что Грег скучает по мне.
– Кстати, у меня для тебя кое-что есть, – сказала она и, покопавшись в своей сумочке, протянула мне белую коробочку: – Держи.
Я удивленно уставилась на маму:
– Мам, это последняя модель айфона! Ты же говорила, что у тебя пока нет таких денег.
Она передернула плечами:
– Не думай об этом. Насколько я помню, Рэйден дал тебе телефон только на время. Верни его и пользуйся своим на радость.
Я поднялась со светло-коричневого диванчика, обогнула стол и крепко обняла ее.
Наконец она обняла меня в ответ.
– Это тебе спасибо, солнышко.
Так она не называла меня уже много лет.
Когда мы с Рэйденом вернулись в общежитие, я попросила его оставить меня одну. Он понял все без слов и не обиделся на мою просьбу, хотя мы могли бы провести время вдвоем, поскольку Тины не было в комнате.
– Если что, я рядом, помни об этом, – сказал он мне на ушко, нежно поцеловал и ушел к себе.
Первое, что я сделала на новом телефоне, это отправила письмо. После своего странного вопроса я больше не писала папе и не знала, ответит ли он сейчас.
Привет. Это правда, что вы с мамой никогда не были женаты?
Почему ты не сделал ей предложение, если, по твоим словам, очень любил ее?
Это долгий разговор, утенок. Если хочешь поговорить, давай встретимся. В конце апреля я прилечу в Америку по работе. У тебя есть время подумать.
Я долго смотрела на экран айфона и последнее письмо.
Еще несколько месяцев назад от одной мысли о встрече с папой я бы запаниковала, но ведь он долгое время знал о моем местонахождении, был в моем городе и ничего не сделал. Не забрал меня силой. Паранойя матери не была моей проблемой. Впервые я серьезно задумалась о том, чтобы увидеться с отцом и узнать историю своей семьи. Вернее, ее иллюзии.
Однако тень страха не покидала меня. Страха того, что, узнав всю правду, я не сумею выстроить новый дом на обломках прошлого. И погибну под его руинами.
На пояснице Айви были три маленькие родинки, одна из которых находилась прямо в поясничной ямочке.