Егор тянет Юлю на себя за шею, целует вместо меня, а я начинаю целовать ей шею, оттянув ворот курточки.
Эта адская смесь возбуждения, запрета и еще чего-то необъяснимого будоражит кровь и фантазию. Я помню, как целовал ее в машине Гора, пока мы ехали в гостиницу, накрывало так, как никогда ни с одной девушкой.
Как потом раздевал, лаская тело, доводя ее языком до оргазма. Входил, двигался, насаживал на свой член. Как мы с Гором брали ее вдвоем, одновременно, где-то в середине ночи, не прекращая наш марафон секса ни на минуту.
Она сжимала меня изнутри, кричала, царапалась, вела бедрами. Гор был в ее попке, я во влагалище, мы двигались медленно, по очереди заполняя собой, меняя позы, глуша стоны поцелуями, слизывая с кожи капельки пота.
Мы бы так и целовались на дороге, пока Юля не вздрогнула от сигнала проезжающей фуры и не уперлась руками нам в грудь.
– Ночка сегодня будет горячей, да, рыжик?
– А сейчас все твои действия говорили «да».
Мы отстранились, Юля отошла в сторону, обхватила себя руками.
– Кто, блять, давит? Ты меня когда видел таким спокойным последний раз? У меня яйца опухли уже. Она рядом – и нельзя дотронуться. Ты понимаешь, что это, мать его, судьба? Ну когда бы и где мы ее встретили? А тут сама пришла в руки, – Гор говорил громким шепотом мне на ухо, я его понимал, это не просто так.
– С ней что-то не так.
– Что не так? Месячные?
– Нет, тут другое. Она боится, когда с ней один мужчина, а когда нас двое, то нормально все, ну, относительно нормально.
– И что это за хуйня?
– Я не психолог, я не знаю. Ответь, звонят.
– Да блин. Это отец, сейчас будет разнос, – Гор выматерился, глядя на экран телефона, а я продолжал наблюдать за Юлей. – Алло, да, это я, пап. Ром рядом. Что делаем? Да так, ничего особенного. Ой, да не слушай ты его, все нормально. Нет, мы не нарушаем дисциплину. Никто его не бил, это бокс. Нет, не думаю, что нас отпустят, ты же знаешь. Хорошо, я спрошу, пока. Да, да, я передам.
Гор не любит разговаривать с отцом, слушаю его фоном, наблюдая за Юлей, а потом подхожу, трогая за плечо.
Девушка поворачивается, взгляд испуганный, хочется прижать ее к себе, оградить от любой опасности, чтобы она никогда никого больше не боялась. Ведь что-то гложет ее из прошлого, я вижу.
– Зачем ты так… так смотришь?
Теряюсь. Юля ищет взглядом Гора, он стоит, облокотившись на машину, начался дождь – мелкий, холодный, еще немного – и мы промокнем, но не двигаемся с места.
