Я смутно помню, что происходило дальше, но я четко помню свои ощущения – безразличие. Абсолютное и яркое безразличие ко всему. Я лишь зажмурила со всей силы глаза, кусая до крови губы, старалась не двигаться, силы закончились, чувствуя, как тело отчима на мне стало еще тяжелее, как оно вроде бы обмякло, а потом совсем пропало. Сквозь это марево ужаса я слышала голоса, их было двое.
Хрипы, бульканье, мат. Кто-то как будто бил грушу, а она издавала звуки.
– Юля, Юля, посмотри на меня, посмотри! Открой глаза, с тобой все хорошо?
Знакомый голос привел в чувство. Я не хотела открывать глаза, зажмурилась. Сжала пальцы в кулаки, повернулась на бок и свернулась в позу эмбриона.
– Нет, Юля, посмотри на меня! Все в порядке. Посмотри, – прозвучало более требовательно, меня встряхнули за плечи.
Когда я открыла глаза, первое, что увидела, была кровь. В крови были мои руки по самые локти, кровь была на груди. Кремовый кожаный диван, на котором я лежала, оказался весь залит ею.
– Все в порядке, девочка, все хорошо. Мы уже рядом. Все хорошо.
Это был Артур. Он прижимал меня к себе, гладил по волосам. А я неотрывно смотрела на свои руки, перевела взгляд на брата, понимая, что он тоже весь в крови.
Я не могла дышать, в груди все сжалось, стало горячо, а потом пусто.
И вот тогда меня накрыла истерика.
Я выла, орала, я цеплялась за Артура, я била его в грудь кулаками, а он позволял мне это, он давал выплеснуть свою боль. Через несколько минут я выдохлась, провалилась в какое-то темное и вязкое марево, которое проглотило меня навсегда.
Очнулась, увидев над собой белый потолок и сидящую рядом плачущую мать. Я не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать, я не хотела жить.
Но мне пришлось – ради них, ради того, чтобы они знали, что я их жду.
– Нет… нет, пожалуйста, нет…
Хочу кричать, но не получается, горло будто сдавило тисками, словно меня кто-то душит. Щеки горят, мокрые, я плачу, цепляясь за брата, я даже чувствую его запах.
– Все хорошо, хорошо, я рядом, все хорошо.
Расслабляюсь под рукой, что поглаживает меня, но тут же напрягаюсь и выныриваю из своего кошмара. Нет, я не могу все еще быть там, но иногда мне кажется, что это именно так.
– Все хорошо, я с тобой.
Нет, их со мной нет, уже четыре года они в другом месте. Резко толкаю руками чью-то широкую грудь, под ладонями теплая кожа и сплошные мускулы. Открываю глаза, смотрю в лицо парня и только через пару секунд понимаю, что это Роман.