Опускаю руку, стимулирую ее, натираю клитор, Юля вздрагивает, она слишком чувствительна после стольких оргазмов, целую.
– Ты такая красивая. Ты только наша, малышка. Только наша.
Ром кончает через несколько толчков, запрокинув голову, а потом опускается, целует Юлю в плечо, упирается ей в затылок лбом.
– Если мы сейчас отсюда не выберемся, то будем вареными раками.
– Ты как? – Ром больше из нас джентльмен, чем я, он спрашивает у Юли, как она, он из нас двоих молодец.
– Нормально, кажется, да, я нормально. Но я хочу побыть одна.
– Да, Ром. Хочу побыть одна и помыться снова.
Юля отстраняется, ноги ее не слушаются, мы поддерживаем, но она не принимает помощь, упрямая.
– Ладно, Ром, остынь, она хочет побыть одна. Не нарушай личное пространство, идем. Пожарим мясо, я видел маринованное в холодильнике.
Я, в отличие от своего почти сводного брата, понимаю, что после такого Юле надо действительно побыть одной.
– Хорошо, но мы рядом.
– Да, я поняла. Идите уже.
Она практически выгоняет нас из парной, дверь не закрываем, уходим в душ, холодная вода остужает, делаю еще холоднее, Ром молчит, он все всегда воспринимает очень серьезно.
Но я уже решил, что Юля наша. И если Рома это не устроит, она будет моя. Бью его кулаком в спину в шутку, Ром не реагирует, просто уходит, подхватив полотенце с полки. Юля занимает его место, я шлепаю ее по попке, улыбаюсь.
В ответ бьет меня ладонью в грудь, настроение, кажется, у нее хорошее. А я быстро обнимаю ее, целую в губы.
– Ни о чем не парься, детка. Мы и так «запарились» недавно.
– А вот за это я тебя отшлепаю, рыжик!
– Уже. Ждем на улице, оденься теплее, жрать хочу – умираю.
Я такой, но рядом с ней мне, что странно, хочется быть лучше.
– Рязанова, постой! Да подожди ты! Да куда ты прешь как паровоз?
Не сразу услышала, что меня зовут, а когда дернули за плечо, инстинктивно отшатнулась в сторону и с испугом посмотрела на того, кто меня звал.
– Все нормально, Лида. Ты чего хотела? Бежала и кричала на весь коридор университета.
Журавлева, как всегда, не вовремя, словно специально караулит меня.
– Да я, это, спросить хотела. Ты где была все выходные? Тебя, кстати, комендант искала. Говорила что-то про парней, про заселение. Я так ничего и не поняла, она толком нам не рассказала. Но их тоже не было. Я даже специально ходила, искала по этажу.
Журавлева-следопыт. Это интересно. И она ходила, искала моих парней.
Моих, да. Но это еще неизвестно, и вообще все очень странно, странно и непонятно.