Все с того проклятого вечера, когда я потащила Веронику на вечеринку года, пошло наперекосяк в моей жизни. Меня второй раз приняли за проститутку. И кто? Декан университета. Позор.
– Не повторится, – сказала я, впервые подняв на него глаза. – Никогда.
Он кивнул, рассматривая меня.
– Не знаю, что у вас произошло, Рязанова, но я всегда считал вас разумной девушкой.
Я промолчала. Мне нечего было сказать. Мне просто хотелось убежать, спрятаться от всех этих взглядов, от всех этих людей, которые теперь знали о самой постыдной странице моей жизни.
– Вы свободны, – сказал декан. – И я бы рекомендовал вам не появляться на занятиях пару дней, пока все не уляжется.
Я встала и направилась к двери.
– Рязанова, – остановил меня его голос, – наши специалисты уже работают над тем, чтобы удалить все фотографии с сайта. И мы выясним, кто это сделал. Виновный будет наказан.
– Спасибо, – прошептала я и вышла из кабинета.
В коридоре меня ждала Лида.
– Ну что? – спросила она с тревогой.
– Выговор, – глухо ответила я. – И пару дней мне лучше не показываться.
– Идем, – она взяла меня за руку. – Я провожу тебя в общежитие.
Я хотела отказаться, сказать, что справлюсь сама, но силы покинули меня. Я просто кивнула и пошла за ней.
Мы вышли из университета под проливной дождь. Но я даже не заметила его. Внутри бушевала буря куда сильнее. Слова Саши, фотографии на сайте университета, взгляды студентов, разговор с деканом – все это смешалось в голове в один кошмарный водоворот.
– Кто эти парни? – спросила Лида, когда мы шли по улице. – Те самые, которые живут с тобой? Спортсмены?
Я кивнула, не в силах произнести ни слова.
– И ты с ними… с обоими? – она заглянула мне в лицо. – Юль, я не осуждаю. Просто хочу понять.
Я не ответила, но Лида и так все поняла.
– Они знают о фотографиях?
Лида замолчала, видимо, осмысливая информацию. Мы подошли к общежитию, поднялись на наш этаж. Я с тревогой посмотрела на дверь своей комнаты, не хотела сейчас никого видеть.
Перед глазами все еще стояли эти фотографии. И не только они. Еще и лица студентов, смотрящих на меня. Лицо декана, выносящего выговор.
Но больше всего меня терзали слова Саши. «Я был должен Терехову крупную сумму… Он забывает о долге, а я отдаю тебя им».
Неужели все это время я была лишь оплатой долга? Просто развлечением для двух парней, решивших разнообразить свою жизнь? Но эти два события не увязывались в голове. Может быть, и фотографии они кому-то отдали за уже свой долг?
В комнате было пусто.
