Ваня молча скинул зимние ботинки.
— Мы опоздаем, если ты не поторопишься.
— Вот и поторопись, — пробурчал Низовцев, наклоняясь зашнуровать школьную обувь.
— У нас новая русичка сегодня.
— Беги скорее, чтобы успеть её очаровать, как всех остальных учителей.
Петя прислонился плечом к соседним шкафчикам и сунул руку в карман.
— Яна, я так понимаю, не написала?
Ваня снова промолчал, швырнул уличную обувь в шкафчик и громко хлопнул дверцей. Петя сочувствующе предположил:
— Может, Мариша ещё не писала ей.
— Может, — бросил Ваня.
— Или, возможно, Яна была занята.
— Или забыла про тебя.
Ваня наконец посмотрел на Петю.
— Хочу, чтобы ты ускорился в десять раз и со звонком был в кабинете русского.
— Отвали, Певцов. Я никуда не опаздываю. Ты сам-то почему до сих пор здесь?
Это привлекло Ванино внимание, но вопрос он задать не успел, поскольку раздался звонок. Ваня с Петей стояли и смотрели друг на друга.
— Рано или поздно тебе всё равно придётся туда зайти, — сказал Петя, догадавшись, почему Ваня сегодня так задержался.
Ваня в ответ пробормотал что-то неразборчивое и явно нецензурное, но всё-таки направился к выходу из гардероба. До кабинета парни шли в молчании. И жутко медленно. Петя понимал, что сегодня, вероятно, тоже не лучший день для разговора о Зиновьеве. И что не стоит оставлять Низовцева — велик шанс, что Ваня в таком случае просто прогуляет урок. Поэтому Петя шёл рядом, беззвучно скрипя зубами, — должность старосты обязывала его соблюдать правила. Наконец, они приблизились к двери. Петя уверенно и громко постучал, и парни вошли.
В классе было тихо. За учительским столом сидела их новая учительница — тощая женщина с удивительно длинной морщинистой шеей и волосами, выкрашенными в какой-то непонятный грязно-бордовый оттенок. Одета она была в вязанный костюм, от вида которого Петю замутило, — костюм состоял из юбки и кофты с перламутровыми пуговицами, он был почти такого же цвета, как волосы новой русички. В руках у неё была мятая толстая тетрадь. Петя инстинктивно почувствовал к незнакомой даме неприязнь. Очевидно, она восприняла их точно так же, поскольку смерила самым неприветливым взглядом.
— Полагаю, это те самые Низовцев и Певцов, — сказала она низким и каким-то шершавым голосом.
— Доброе утро, — бодро улыбнулся Петя, включая столь любимое учителями обаяние. —Извините, мы задержались. Разрешите войти?
— Не разрешаю, — ответила учительница, что-то помечая в своей тетради. — Идите к директору и пишите объяснительные, почему опоздали.
