Остался только адреналин. Осталась только музыка.
— Я надеялась, что ты заглянешь, хотела тебе сказать, что это было потрясающе! — воскликнула Яна.
— Малыши круто выступали, правда? — спросил Ваня и озорно прищурился, снимая чехол с плеча.
— Ну если вас двоих можно так называть, то да.
Оба засмеялись. Ваня задержал взгляд на её улыбке, потом в очередной раз за день мельком оглядел Яну с ног до головы. Она сегодня сделала высокую, открывающую шею причёску и надела тёмно-синее платье, обтягивающее стройную талию, оно спускалось чуть ниже колена и очень ей шло.
— Серьёзно, вы отлично сыграли, глаз было не оторвать! — с жаром продолжила Яна, и у Вани в груди растеклось тепло.
— Рад, что вам понравилось. — Он чувствовал, что краснеет, и повернулся к шкафам. — Я положу гитару?
— Положи. Если, конечно, ты не хочешь ещё что-нибудь сыграть.
Ваня бросил на неё взгляд.
— Вы хотите, чтобы я сыграл вам? Сейчас?
Яна как будто смутилась.
— Ну, если ты не против. У тебя здорово получается. Ты говоришь, что мне идёт фортепиано, тогда тебе однозначно к лицу гитара.
Ваня почувствовал приятный трепет.
— Я сыграю вам. Когда буду с другой гитарой, — мягко ответил он.
— Ладно. — Яна кивнула, а потом добавила: — Может, хочешь кофе? Отметим ваше выступление! Если ты, конечно, не занят.
Ваня быстро прикинул, чем ему грозит прогул классного часа. Впрочем, это не имело значения.
— Абсолютно свободен, — уверенно сказал он.
Яна радостно улыбнулась, подошла к своему столу и щёлкнула чайником.
— А я думала, вы с Певцовым пойдёте куда-нибудь. После вашего фурора вечеринка прямо напрашивается.
— Думаете, мы по каждому поводу устраиваем вечеринки? Говорите прямо как взрослые.
— Я и есть взрослая, Низовцев! — Яна картинно возмутилась и ткнула в него пальчиком.
Ваня фыркнул и с улыбкой закатил глаза:
— Да, я помню, вам тридцать семь. А мне тогда будет сорок.
— Да. — Яна хихикнула. — Тебе подходит.
— Я выгляжу, как старик? О, моё сердце разбито! — Ваня приложил руку к сердцу и повержено склонил голову.
— Нет, выглядишь отлично, но по поведению ты гораздо старше своих прекрасных семнадцати.
— Восемнадцати. И ничего в них нет прекрасного, — буркнул Ваня.
— Отчего же? — спросила Яна, открыв дверцу шкафа, где стояли чашки. — Так что в итоге, кофе? С вафельками!
Яна продемонстрировала пачку вафель и выжидающе посмотрела на него. Ваня улыбнулся. Какая же она всё-таки милая.
— А вот и не угадали. Не с вафельками.
