Автор
История о школьной любви разворачивается в элитной школе, напоминающей Хогвартс для маглов. Парень влюбляется в молодую учительницу литературы, а другой — в дерзкую новенькую. Между ними намечается напряженная динамика и тайны этого учебного года.
С этими словами он быстро отцепил от жёлтого галстука сине-золотой значок старосты и положил на стол Марины Викторовны.
Петя хотел пройти к своей парте, но сдавленный голос учительницы его остановил.
Он обернулся, и Марина Викторовна, почему-то неожиданно печальная, сказала:
— Твой пропуск. Его тоже нужно сдать…
Петя изо всех сил старался не обращать внимания на то, как неприятно у него кольнуло в груди. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака карточку, которая последние три года открывала ему все школьные двери и сердца учителей, и медленно положил рядом со значком. Повернувшись, он увидел, что весь класс молча уставился на него. Все смотрели ошарашенно, и только Вольская — нахмурившись. Когда он шёл мимо её парты, и их взгляды встретились, она тихо сказала ему:
— Давай проведём голосование. Я не хочу, чтобы класс меня возненавидел. Мне не нужны твои подачки.
— А мне — твоя жалость. У нас был уговор, ты свою часть выполнила. И помогла Миле сегодня. Так что… — Петя развёл руки, слегка склонился перед ней и чуть громче, чтобы слышали все, сказал: — Поздравляю.
Он негромко похлопал, многозначительно посмотрел на класс, и ребята нерешительно присоединились к аплодисментам. Петя вышел из класса, отпросившись в туалет, но на классный час так и не вернулся.
Он не хотел домой, на работу к отцу ему тоже сегодня не надо — отец знал, что у них концерт и классный час. Так что, не желая отвечать на вопросы одноклассников, Петя зашёл в кабинет музыки. Только сев за ударную установку, он понял, что кто-то, во-первых, перенёс её обратно — он совсем об этом забыл. А во-вторых, этот кто-то оставил кабинет открытым. Петя покачал головой, сокрушаясь бестолковым старостам младших классов. Но сегодня их беспечность сыграла ему на руку — без своего пропуска он бы сюда не зашёл.
Мысленно поблагодарив неизвестного забывчивого ученика, Петя достал палочки и занёс их над барабанами. Но не опустил. Он вдруг почувствовал, что ему тяжело дышать, поэтому рывком встал, скинул с себя пиджак, сорвал чёртов жёлтый галстук, кинул его на ближайший стул и закатал рукава рубашки, как Низовцев. Который, кстати, на классный час так и не пришёл. Интересно, почему. Впрочем, так даже лучше. Видеть, как он радуется победе своей подружки было бы совсем невыносимо.
Расстёгивая верхние пуговицы рубашки, Петя снова сел за установку. На сей раз ничто не помешало его суматошным истеричным ударам, которые сначала были абсолютно хаотичными, но постепенно перешли в осознанный ритм.
