Я бы объяснил тебе всё вчера, если бы ты соизволил появиться дома, — прошипел Петя. — Не было бы нужды врываться на урок и мешать.
— Мешать? — воскликнул Певцов-старший. — И чему же это я помешал? Обсуждению запрещённой литературы? — Он повернулся к Яне: — Как я понял, вы отошли от программы. Из-за вас дети, вместо того, чтобы учиться, занимаются бог знает чем и тратят время на музыкальную ерунду.
— Музыкальную ерунду? — У Яны был очень потерянный вид.
— Они у вас вообще учатся? Или вы только законы с ними нарушаете, да пиликанье их слушаете?
— Мы учимся, — вмешался Ваня, сердито глядя на Петиного отца. — И прямо сейчас вы отрываете нас от этого.
— И чем же это вы тут занимались, когда вас, несчастных, так грубо прервали?
Неожиданно отец Пети выхватил у Яны из рук листы, которые она держала, и стал перебирать.
— Самостоятельная работа. Тест номер три. Хм… — Певцов как будто удивился тому, что увидел, и уже хотел было отдать листы Яне, как вдруг резко дёрнул руку обратно: — А почему дети пишут на двойных листочках? Мы, кажется, частная школа, и тратим огромные суммы на учебные материалы. И на тетради для ваших уроков — в том числе. Детям должно быть комфортно.
— Будьте уверены, детям комфортно, — сухо ответила Яна. — Они писали на листочках, потому что тетради сдали накануне. И я всё ещё не понимаю, почему мы обсуждаем это сейчас. Как вы сюда прошли во время учебного процесса? И почему это не может подождать до перемены, а лучше — до родительского собрания?
— Нет дверей, которые бы не открылись перед Певцовыми, — ответил ей отец Пети с презрительной гримасой. — А обсуждаем мы это сейчас, потому что вчера не договорили, я спешил на совещание.
— Вчера вы посмели сказать, что я плохой отец. Что ненавижу сына. Что Пётр должен заниматься… музыкой. Что его место не в моей фирме, а у этого продюсера-наркомана. Вы сказали, что находитесь в недоумении...
Петя, который всё ещё стоял рядом с Яной, поднял перед отцом ладонь.
— Молчать, я сказал, — прошипел он Пете.
— Послушайте, Сергей Борисович, — сказала Яна, тоже мягко подняв руку перед собой. — Вы наверняка что-то не так поняли. Я не…
— О, нет, я всё отлично понял, — ответил отец Певцова, с прищуром глядя на Яну. — Вы перешли черту, и вы за это заплатите выговором в личное дело.
— Вам не кажется, что вы сейчас тоже переходите черту? — сказал он, встав перед Яной рядом с Петей. Он толком не понимал, что случилось, но догадывался, что вчера с Певцовым-старшим разговаривала Вика.