Автор
Я спешила по длинному коридору, ворс светлого ковра скрадывая мои торопливые шаги. Предвкушение встречи с Раймондом было таким острым и желанным, что я не могла не улыбаться. Мы уже почти три года вместе, роман не ослабил нашу страсть. Эти две недели его отсутствия подчеркивали важность каждой минуты, проведенной рядом с ним....
— Эй! Могли бы и сказать! — возмутилась я, ведь я прикладывала массу старания, выпутываясь из кокона их тел."
"— Наблюдать за твоим бегством от двух оборотней одно удовольствие, — промурлыкал этот большой кот, а не волк.
— Вот ведь! — бросилась на Джереми и толкнула его руками в грудь, тот упал на кровь, положил руку под голову и, прожигая желтыми глазами, рассмеялся. Он был взъерошен с утра, но ему это безумно шло. Собственно, как и Вилу. Тот потянулся к часам. А я засмотрелась на его пресс и поросль темных волос, убегающих ниже.
— Вика, еще только семь часов утра, — покачал головой Вил и снова откинулся на мои подушки. Мой шальной взгляд не укрылся от него.
— Время свершений, — прохрипела я. Половина мозга требовала поддаться удовольствию, несмотря на то, что тело пока еще требовало передышки, а другая половина мозга — уже была внизу и прикидывала, чем бы озадачить мастеровых.
— Ты же говорила, что мы тебя замучили ночью. Так что предлагаю еще немного полежать, — заманчиво протянул Джереми, как заправский змей искуситель.
— Ну-у-у… — я металась и никак не могла определиться. Тогда Вил сдался, соблазнительно улыбнулся и решил мою дилемму.
— Ладно. Иди. Мы тебя догоним и поедем на завтрак.
Я набросила на них тонкое одеяло, чтобы те не смущали меня и все же убежала в ванную комнату. Послышался стук входной двери. Видимо, мужчины отправились приводить себя в порядок.
Вскоре мы уже спускались вниз. Раймонда по-прежнему не было. Мы условились с Вилом и Джереми позавтракать где-нибудь в кофейнице.
Рабочие уже трудились, несмотря на раннее утро.
Братья Краспери стояли у стойки администрации и подпирали ее, о чем-то переговариваясь. Их лица были серьезными и даже хмурыми. Улыбка сползла с моих губ. Ведь они, скорее всего, говорят о матери.
