Привозить воду из соседнего села, а вместо электричества первые недели использовать лампы и свечи. Однако семьи рабочих были и этому рады и, слава Луноликой, глава комиссии написал утвердительную грамоту, а жалобу Штольца на отвратительное содержание рабочих отклонил, как и его желание в связи с этим приостановить добычу камней. Как я думаю, все это звенья одной цепи.
— Хм.
Вильям потянулся к артефакту связи и с кем-то связался.
— Добудь мне все данные на графа Штольца и леди Люсию Брен. Отработай их общие связи.
А еще связи графа с некой настоятельницей пансиона «Добронравия и Чести» Анабель Сирим. Время тебе до вечера.
— Если только Люсия дочь графа, то тогда я бы понял каким образом Штольц может отобрать у тебя рудники, — Вильям положил артефакт на тумбочку. — Всего лишь женить тебя на его дочери и скажем устроить несчастный случай.
— Ужас, — подвела я итог. Меня передернуло от осознания, что так могло быть. Мужчины почувствовали это и обняли меня с трех сторон.
— Давайте поспим, — жалобно произнесла я, утыкаясь в шею Вилу, но при этом сжимая рукой руки Раймонда, что тот умастил на моей груди. Пальчиками ног я зарылась в густую черную шерсть.
— Спи, любовь наша… — произнес кто-то из мужчин, я же, казалось, только закрыла глаза, как открыла их от громкого гудка артефакта.
Глава 15
Мы возвращались в столицу тем же днем, лишь немного поспав после бессонной ночи. Да и как тут поспишь, когда звонок человека из канцелярии почти совпал с криком леди Карины.
Не знаю кто ее информатор, но она узнала, что особняк Раймонда сгорел. Его отцы провожали нас, выразив поздравления и выказав желание помочь, если потребуется с постройкой нового. Однако, Раймонд был слишком самостоятельным, чтобы принимать помощь от них.
Сведения, что сообщил служащий Вильяма, подтвердили наличие связи между Люсией и графом Штольцом. Она была его приемной дочерью, пусть не родной, но взятой под крыло по всем правилам. Потому после замужества, если вдруг Люсия становилась вдовой, разумеется, имуществом ее почившего супруга мог пользоваться ее батюшка, до того как та вступит в новые отношения.
И понятно, что никто не дал бы ей это сделать. Но вот что поразило так это, что Анабель Сирим оказалась кровной родственницей графа (отсюда и прыть, с которой женщины действовали!), дочерью его двоюродной сестры. Видимо, таким образом женщина решила помочь родственнику решить его проблему.
