В помещении преобразился городской квартал: беговые дорожки, резинка для йоги в углу, доски для пресса. Приспособления для йоги и тренажеры за счет современных инноваций создают невероятную атмосферу дикой природы прямо в сердце мегаполиса. От потасованных людей и их незаметных движений смотрящийся мир кажется еще более живым и оживленным....
Когда, заметно умаявшись мы обе, наконец, вздохнули спокойно, из зеркала на меня смотрела прекрасная незнакомка с яркими голубыми глазами, медовыми волнами волос, стекающими по белому, но при определенном угле зрения — почти синему платью. Вот такой хамелеон, с россыпью прозрачных кристаллов по лифу. Кстати, говоря о нём, я мысленно вздыхала. Ну нельзя женихам видеть меня до свадьбы! И теперь, я отлично понимаю, почему.
Ведь если кто-то из них случайно зайдет в комнату и увидит эти полные полушария, словно рвущиеся на свободу из тесного лифа, то никакой свадьбы не будет! Меня просто не выпустят из особняка.
"— Между прочим, я зачаровала платье. И когти синхов не смогут располосовать ткань. Придется сначала отгадать все загадки, а уж потом… — модистка хихикнула. — Напомню. Будь твердой. Братья не предупредили тебя, но на Парласе тоже есть своя свадебная традиция. Прелюдия длиною в три часа. Считается, что за это время пара либо окончательно решит провести вместе остаток жизни, либо передумает связываться друг с другом и расстанется, так и не оправдав благословение Всесильного.
Я облегченно выдохнула. Так значит, моя идея с наивным «наказанием» женихов за сокрытие секрета не единственная причина, почему госпожа Аннуар предложила мне такое платье..
* * *— Госпожа Тиль Тар, к вам пришли, — в дверь поскреблась одна из рабынь. Линда осталась прислуживать в особняке даже после роспуска гарема. Собственно, как и ее подруга. — Господин лан Дэр сказал впустить гостью.
Я кивнула, неужели…
— Мамочка! — бросилась к женщине, вошедшей в спальню, где меня наряжали.
— Альбина?! Тебя совсем не узнать. Дорогая моя, — тесное объятие и поцелуи были тем, в чем я сейчас так нуждалась. — Доченька…
Мама сделала шаг назад, чтобы полностью рассмотреть открывшуюся ей картину.
— Вот это чудеса. Как ты расцвела. Сразу видно: влюбилась! — Лариса Григорьевна критично прошлась взглядом по платью, волосам, задержалась на лифе, приподняв бровь. — Изыски местной моды? Оригинально… Даже, я бы сказала, смело…
— У нас еще время до церемонии, мам.
— Ну, присядем тогда, малышка? На Земле все хорошо. Конца света не случилось, новости пестрят страшными подробностями, как обычно. На работе твоей, я сказала, что ты уехала в другую страну и замуж выходишь. Почти не соврала, — тепло улыбнулась женщина. — Ох. Всё смотрю на дочку и поверить не могу, что это моя Альбинка.
