В помещении преобразился городской квартал: беговые дорожки, резинка для йоги в углу, доски для пресса. Приспособления для йоги и тренажеры за счет современных инноваций создают невероятную атмосферу дикой природы прямо в сердце мегаполиса. От потасованных людей и их незаметных движений смотрящийся мир кажется еще более живым и оживленным....
И тепло его тела все еще находящегося ко мне слишком близко действовало обезоруживающе. Дыхание участилось, губы невольно приоткрылись в ожидании скорого поцелуя. К аромату клубники примешалась ваниль. Легкая, не приторная, а приятная, настраивающая на романтический лад.
Светлые глаза мужчины пробежались по мне так, будто он увидел меня впервые. И мой спортивный костюм, и тонкую маечку, подчеркивающую полноту груди, и… складочки на животе.
Возбуждение как рукой сняло. Я быстро запахнула кофту, мысленно радуясь, что она вообще у меня есть.
— Понятно, — протянул синх, снова накидывая капюшон, — кажется приобретение на случайной ярмарке рабов оказалось с секретом. Я разгадаю его, пухляшка. — Он прошелся по мне откровенным раздевающим взглядом, навевая смутные сомнения о способах «разгадывания». Я поерзала, снова ощущая предательское возбуждение. Как он может мне нравится?!
— А пока усвой несколько правил: первое — никогда не смотри мне в глаза и не прикасайся без разрешения.
Я сдавленно кивнула, надеясь выбраться из этого мира обратно как можно скорее. Вот и приехали! У синха не одна рабыня, а целый гарем. Осталось выяснить, зачем ему нужны рабы.
Дальнейшая дорога проходила в гнетущей тишине. Я ерзала на сиденье, периодически посматривая в окно.
— Даже не думай сбежать, — прошипел из-под капюшона синх. Потом цокнул языком будто что-то вспомнив.
— Дай руку, рабыня!
Не дождавшись протянутой конечности, он сам схватил меня за нее и больно потянул на себя, заставляя чуть ли не упасть на пол кареты перед ним. Пикантная поза, нечего сказать… Его ноги при ближайшем рассмотрении оказались не менее идеальными, чем другие части божественного тела.
— И куда же мы смотрим? — тем временем вопросил синх с издёвкой. — Ты только что хотела выпрыгнуть из экипажа, а теперь облизываешь сочные губки, пожирая меня глазами.
