В помещении преобразился городской квартал: беговые дорожки, резинка для йоги в углу, доски для пресса. Приспособления для йоги и тренажеры за счет современных инноваций создают невероятную атмосферу дикой природы прямо в сердце мегаполиса. От потасованных людей и их незаметных движений смотрящийся мир кажется еще более живым и оживленным....
Не к чему им видеть клыки или бесцветные радужки глаз лишний раз. И так дрожат от страха при моем приближении.
— Что здесь происходит? Оставьте нас! — рявкнул, едва вошел.
Как и ожидал, в помещении сразу воцарилась тишина. Девушки побросали тарелки, и поспешили исчезнуть из моего поля зрения. Я же… оказался совсем не готов к увиденному.
Альбина стояла спиной ко мне. Действительно в халатике и тапочках. Белая ткань оборачивала ее тело плотно, но коротко. Подметил, какие у нее прекрасные щиколотки, переходящие в сильные, немного пухленькие икры, чувствительные коленки и широкие, покатые бедра, на середине которых так провакационно двигался край одежды.
Она обернулась, свела бровки на переносице и мятежно посмотрела мне прямо в глаза. От этого взгляда я сразу почувствовал, что аппетит взыграл с новой силой, да только это был вовсе не интерес к еде.
— Обязательно было вот так врываться?! — насупилась рабыня, явно позабыв обо всех правилах.
— Придется осуществить твое наказание прямо сейчас… — я воспользовался магией, резко возникнув близко с девчонкой. Она сделала шаг в бок от плиты и оперлась руками в столешницу, продолжая сверлить меня мятежным взглядом чистых голубых глаз. Я знаю, что обещал подождать до вечера, однако кровь, стремительно льющаяся к паху и стояк, выпиравший сквозь домашние брюки слишком красноречиво голосовали против.
— Ну нет, я не разрешаю ко мне прикасаться, — пискнула девчонка, когда я дернул пояс ее халатика. Полы распахнулись, являя поистине завораживающее зрелище. Полная тяжелая грудь с напрягшимися сосками, небольшой животик, и полностью лишенный волос пах. Она тут же попыталась закрыться руками.
* * *Вот теперь синх действительно пугал.
— Да знаю, что фигурой не вышла, зачем так смотреть?! — голос мой превратился в жалкий тихий писк.
