В глубоком саванна-луночном рассвете, девушка ошеломленно уставилась на мужчины в его соблазнительной позе перед зеркалом. Его тело блестит от водяных брызг, выделяясь под аккомпанемент ритма воды и смеха вокруг. Он вызывающе приглашает ближе, а она не может скрыть своего вожделения....
– Я ласкала себя, а когда начала вынимать пробку, то кончила.
Максим тяжело дышит, опускается на одно колено возле девушки, смотрит, не отрывая глаз, на то, как она ласкает себя, как пальчики ловко находят клитор и кружат по нему. Опускает ее ногу себе на плечо, он так близко к этой раскрытой, истекающей соком киске. Словно в замедленной съемке, берет ее руку, облизывает пальцы, посасывает, слизывая с них влагу.
Тут же накрывает ртом половые губы, так же всасывая их. Словно голодный, не может насытиться, целует, вылизывает языком, скользит с напором по складочкам.
– Макс…боже…ааааа.
– Сладкая куколка, чертовски сладкая, такая, что невозможно оторваться.
Но Максим так же резко отрывается от нее и встает на ноги. Яну ведет в сторону от слабости, но ее прижимают, берут за подбородок, приподнимая лицо. Глаза, полные бушующего огня, смотрят на ярко накрашенные губы девушки. Жаркий поцелуй обжигает их, теперь Макс слизывает с ее губ помаду, как недавно слизывал с других губ влагу.
"– Сними его, пока не порвал.
Яна, быстро опомнившись, дрожащими руками расстегивает маленькие крючки, белье летит на пол. Тяжелая грудь, с призывно торчащими сосками, так и просит, чтобы ее поласкали.
– Твои девочки прекрасны.
Максим приподнимает налившиеся полушария, целует, втягивая в рот твердые сосочки.
– Снова не могу больше. Давай сейчас по-быстрому, иначе кончу в штаны от твоих прелестей. Развернись, вот так, облокотись руками о стекло, не бойся, оно зеркальное.
За стеклом, там, на танцполе и в баре, уже были люди, они приступали к своим обязанностям, бармены натирали стаканы, официанты готовили зал.
Яна разворачивается, выставляет голую попку, словно голодная сучка.
