Автор
В темном переулке ступает дама в черном огнём пальто и кашемировом шарфе, а рядом стоит уверенность — ментор этого мира Миллиардер Герман Гросс. Его каждым жестом, походкой и взглядом передаётся как некая сила и власть. Встреча вдруг становится неожиданной: мужчина, которого ты знаешь как собственного мужа, протягивает руки к маленькому мальчику, которого ты никогда раньше не видела....
И он не может выключить цербера по щелчку пальцев, когда я звоню. И в другой раз я бы не обратила на это внимания. Но не сегодня. Не после того, что увидела.
Заламывая руки, я молчала, не замечая, что пауза становится слишком долгой, странной, неловкой.
– Что-то случилось? – раздался в динамике телефона его требовательный голос. – Говори.
Я прикрыла глаза. Из-под ресниц текли слезы. Мысленно умоляла его назвать меня любимой, или хотя бы по имени. Это даст мне надежду.
Но прошла секунда, вторая. Герман молчал. Ждал ответ.
До боли закусила губу.
– Нет, ничего не случилось. Просто… хотела спросить во сколько ты сегодня приедешь… домой. – На последнем слове споткнулась. Дом. Наша крепость. Неужели все было ложью? Неужели мой муж обманул и предал меня? Я не хочу в это верить!
Любимый! Успокой мое тревожное сердце! Скажи, что скоро приедешь! Объясни, кто эта девушка, которая прямо сейчас сидит в твоей машине! Откуда взялся ребенок?! Дай мне надежду! Дай шанс вновь поверить!
Я мысленно молила его.
– Поздно. Сегодня подписываем контракт со шведами.
Вот и все. Сухие короткие отговорки. И, будто специально, он и полусловом не дал понять, что с женой говорит. Почему? Потому что рядом другая?! Она слышит наш разговор?! Она вообще в курсе, что Герман женат?!
Я ухмыльнулась собственным мыслям.
В душе с удвоенной силой защемила обида. Соберись, Варвара. Не будь истеричкой. Вечером… Герман все обязательно объяснит мне сегодняшним вечером. Я уверена, он найдет те слова, чтобы я снова могла ему верить.
– Хорошо… – я облизала мокрые, соленые от слез губы. – Тогда… До вечера?
– До вечера. – Ответила трубка отрешенным голосом мужа, в котором не было ни капли родного. А затем голос сменился коротким гудком, и я выронила мобильник, утыкаясь лицом в ладони, и жалобно всхлипывая.
Не может этого быть! Просто не может! Герман не мог! Он не предатель! Он любит меня!
Но реальность диктовала обратное.
