В зеркальной атмосфере страха и напряжения, главная героиня ощущает холодный взгляд мужа, когда он раскрывает ей свою тайну. Паника заставляет ее отступать по стене, словно убегая от смертельного удара, пока сердце не замерло в страхе и диком желании убежать.
И на пороге столовой появляется Давид. Вот только вид у него деловой, хоть и усталый. Дома явно не ночевал. Отутюженный костюм с иголочки, начищенные до блеска туфли, кейс в руках, разве что синяки под глазами портят вид. И не спал.
— Приветствую! — огибает свою жену, не удостоив ее и взглядом, присаживается аккурат напротив меня, не сводя своих черных глаз с моих губ. Ему явно плевать, что это неприлично, что могут заметить родственники. Злюсь, буравя его взглядом, но он даже глаз на меня не поднимает, сконцентрировавшись на груди.
— Где вы оба были? — голос мамы звенит злостью. — Почему не ночевали в доме? Я же просила! Отец будет недоволен, что вы нарушаете свое слово!
Разливается тишина. Только слышно, как шумно дышат все присутствующие в столовой.
— Ой, мам, отстань! И так голова болит, — бурчит Милана, беря в руки пустой стакан и прикладывая ко лбу.
— В смысле «отстань»? Ты, может, и замужняя дама, дочь, но под крышей отцовского дома будь добра вести себя прилично! А не шляться по притонам! — почти выходит из себя мать, экспрессивно махая руками, а затем бьет ладонью по столу.
— Отвали от меня! Сама решу, что мне и когда делать! — истерично кричит сестра. — Вот именно что замужняя! Не строй из себя мамашу, понятно? Дура! Мне не пятнадцать!
Олег в этот момент кашляет, поперхнувшись глотком воды.
— Ты как с матерью разговариваешь? — лицо у родительницы аж искажается, вены набухают, глаза сужаются, губы-щелочки. — Я тебя родила! Сбавь тон и говори со мной уважительно!
Милана фыркает, зло разрывая салфетку в руках на части. После оборачивается и впивается в мать злым, яростным взглядом.
— Вспомнила, — язвительный тон еще больше накаляет обстановку за столом, все остальные молчат, находясь в шоке. — Лучше бы не по Канарам булки грела, а воспитанием детей занималась!
Мать открывает рот, закрывает, словно задыхается.
— Неблагодарная! — приходит мать в себя и подается вперед. — Мы с отцом вложили в тебя столько денег! Всё лучшее Миланочке! А ты? И не стыдно?!
— Лучше бы не вкладывали, — практически шепчет сестра, а затем смахивает со злостью на пол стакан.
