В холодном осеннем душевом боксе Игоря встречаются страстная жертва и ее спаситель. Его грубые прикосновения пробуждают беспомощный страх и желание остаться с незнакомцем. Опустошенные слезы, но в то же время четкая ясность действий — Крис пытается остановить трагедию, даже когда уверенность исчезает под напором страха....
Похоже, «Двойная взлётная 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Твою же мать… Крис, блядь, девочка… что ты со мной делаешь?"
"Мне нравится эта власть над сильным мужчиной. Облизываю головку, снова беру член как можно глубже помогая себе второй рукой. Чувствую, как Артём садится на корточки сзади, накрывает грудь, нежно выкручивая чувствительные соски.
Опускается ниже, гладит выпирающий животик, а другой рукой накрывает возбужденную плоть, размазывая по половым губам вытекающую из меня сперму.
Господи, это что-то нереальное, я снова возбуждаюсь, теку на пальцы Артёма.
Кажется, вода, льющаяся сверху, обжигает кожу, так все невероятно остро. Игорь трогает пальцами мое лицо, помогаю себе второй рукой. Артём продолжает массировать клитор, чуть надавливая на анус. Тугие мышцы сфинктера пульсируют под его ласками, меня потряхивает от перевозбуждения.
— Да, девочка моя, еще… Дьявол…До чего сладкий ротик… Сука, я сейчас спущу прямо в него.
Чувствую, как член еще больше увеличивается в руке, головка разбухает во рту, мне трудно дышать, делаю вакуум, засасывая больше.
Сперма толчками вырывается наружу, мне на лицо, шею, грудь. Я, запрокинув голову, снова кричу в своем третьем оргазме. Артём прижимает меня к себе, потому что я падаю назад, на его грудь, он придерживает живот, нежно гладит его.
— Тихо, тихо птичка. Ты чертовски охуительная сейчас.
Не знаю, кто там и что скажет о морали, но это мои мужчины.
Сразу двое.
Я не знаю, что будет дальше, но я рожу им малышей, а они будут их любить и баловать. И надеюсь, у них получится решить все свои вопросы. Пусть очень сильно стараются, если любят, если все слова не пустой звук.
Глава 24
Три дня пролетели практически незаметно. Лучшие три дня в моей жизни. Сидя на открытом балконе, глядя на обнаженных по пояс Громова и Шульгина, ловлю себя на мысли, что смотрю на красивую заставку рабочего стола монитора.
Сексуальную заставку.
Они о чем-то переговаривались, Игорь стоит, облокотившись о перила, Артём — ко мне лицом. На фоне безумно голубого неба Греции и вида на Средиземное море двое мужчин казались богами Олимпа.
Даже символично, что мы сейчас здесь.
Ну, про Громова и говорить нечего, у него на груди Зевс, богом он точно себя считает.
